Ведьма изумрудных земель

Глава 10

Остаток дня я провела в выделенном мне шатре, слоняясь без дела от одной стены к другой. Игер не появлялся, как, впрочем, не приходили ни Мирра, ни Одноглазый. Почему-то встречи с ним я ждала особенно — даже больше, чем с красавчиком Игером. Что-то в охотнике меня интриговало: то ли его с самого начала какое-то неуловимо особое отношение ко мне, то ли полная незаинтересованность во мне же. В итоге решила, что это обычная женская вредность — ведь охотник сразу заявил, что я ему не интересна ни под каким соусом.

Однако никто из них так и не появился на пороге моего пристанища. Вместо них ближе к вечеру ко мне заглянула совсем юная девчушка. Сначала я заметила только её крохотный, перемазанный, кажется, в саже нос, который она просунула в шатёр, осторожно отодвинув край полога. Затем появилось и любопытное личико целиком.

— Эй, — позвала я её, — ты кто?

Вместо ответа она охнула и поспешно скрылась за пологом, из-за которого тут же послышались детский смех, какая-то возня, а затем шиканье и тихие препирательства. Подойдя к выходу, я резко отдёрнула полог и уставилась на группу таких же юных, не старше семи лет, девочек. Они были похожи на стайку маленьких птичек в своих разноцветных нарядах.

— Эй, — повторила я, улыбаясь, — привет, вы тут откуда?

Девочки замерли и жадно уставились на меня, словно я была сказочным единорогом. Та, что заглядывала ко мне минуту назад, в отличие от своих подружек, сидела на земле, скуксившись и потирая ногу.

Заподозрив неладное, я потянулась к ним, намереваясь помочь, но девчонки, взвизгнув все разом, бросились врассыпную. Осталась только одна, просто не успевшая подняться и убежать. Она уставилась на меня во все глаза, даже дыхание задержав.

— Так, — я всё же сделала шаг к ней и присела на корточки. — Ушиблась? Дай посмотрю.

Она захлопнула рот, что до этого держала широко распахнутым, и замотала головой из стороны в сторону. Опершись руками о землю, попыталась подняться, но, пискнув, вновь опустилась на землю. В глазах стояли слёзы.

— Ну нет, — решив больше не терять времени, я схватила её за руку и просто дёрнула вверх, поднимая на ноги. — Давай-ка я тебе помогу.

Вцепившись пальцами в мою ладонь, второй рукой она потянула за подол своего одеяния, оголяя колени. Одна из них оказалась покрыта росчерками глубоких царапин, края которых окрасились выступившей кровью.

— Ого-го, — протянула я, — дело серьёзное, ну-ка, пойдём за мной.

Не слушая её тихого писка, я затащила её в свой шатёр и, подведя к кровати, усадила на край. Метнувшись к тазу с водой, смочила край тряпочки, что утром служила мне полотенцем, и вернулась к девочке. Та с любопытством следила за моими действиями, позволила осторожно вытереть кровь и осмотреть рану.

— Ну, — вынесла я вердикт минутой позже, — ничего страшного, до свадьбы заживёт. Возможно, синяк появится, но это тоже не страшно. Сейчас у тебя самый возраст набивать шишки и ссадины.

Удовлетворённо хмыкнув, я поднялась и отряхнула руки. Девочка похлопала огромными глазами, в которых уже вовсе высохли слёзы, и жадно огляделась. Остановив восхищённый взгляд сначала на ворохе разноцветного шёлка, лежавшего на кровати, а затем — на корзине с украшенной обувью, она завистливо вздохнула и снова обернулась ко мне.

— Как тебя зовут? — с любопытством разглядывая малышку, спросила я.

Вместо ответа та лишь сжала и без того плотно сжатые губы и опустила взгляд, словно только что поняла, где находится, а главное — с кем.

— Эй, — я сделала шаг ближе, вновь присела перед ней на корточки и старалась заглянуть в лицо, — не бойся. Меня зовут Катя… то есть Катарина. А тебя?

Девочка вскинула лицо, и ужас, а точнее уже даже неверие, на нём меня немного удивили.

—...иса… — промямлила она еле слышно.

— А? — переспросила я. — Не расслышала…

— Тиса, — уже чуть громче отозвалась девочка, и тут же, вспыхнув, добавила: — Меня зовут Тиса, сира.

— Какое красивое имя! Тиса… Ты тут с родителями?

— Нет, — она замотала головой, — с сестрицами.

— А-а-а, — протянула я, соображая, — с сестрицами? В смысле со старшими сёстрами?

— Нет! — Тиса рассмеялась, но тут же, спохватившись, быстро замотала головой. — С сестрицами! Они…

Договорить она не успела. Секунду спустя над лагерем пронёсся дикий, полный боли и отчаяния вой. Криком или стоном это назвать было нельзя — именно вой, невероятный, до краёв наполненный тоской и безнадёжностью.

Вскинувшись, я развернулась к выходу, прислушиваясь и пытаясь понять, откуда он доносится. Сердце зашлось, вот-вот норовя выскочить из груди, пульс зашкаливал, а в ушах звенело. Тиса зажала уши ладонями и тоже завыла — плача, давая волю слезам.

— Боже, — выдохнула я, — ч-что это?!

— В... в... в... — захныкала Тиса, сжимая уши крепче. — Ве… ве… ве…

— Эй, — решив, что она испугалась больше меня, я бросилась к ней, плюхнувшись на край кровати и прижав дрожащее тельце к себе. — Тише, тише, всё хорошо, всё закончилось.

— Н-не... — закрыла она лицо, пытаясь то ли вывернуться, то ли прижаться ближе. — Вс... всё...

Но вопреки её словам больше никаких вытья или криков слышно не было — только привычный гул улицы, лязг металла и приглушённые голоса. Я осторожно расцепила объятия, теперь поглаживая по мелко вздрагивающей спине и плечам.

— Всё, — приговаривала я, искренне в это веря, — всё закончилось. Слышишь?

— Нет, — неожиданно твёрдо прошептала Тиса, чуть отстраняясь и заглядывая мне в лицо снизу вверх. — Ещё одна...

— Одна? — не поняла я. — В каком смысле одна?

— Ведьма! — благоговейным шёпотом выговорила она. — Ещё одна.

— Тиса, — взяв её за плечи и чуть отстранив, я заглянула в её полные ужаса глаза. — О чём ты говоришь?

— Ещё одна ведьма, — словно я была самой глупой на свете, повторила девочка, нахмурив бровки и дунув в нос. — Это только одна. Осталась ещё ведьма. И это повторится. Снова...