Ведьма, к ректору!

Эпизод третий

— Р-родион Витальевич, с вами всё в порядке?

— Рядом с тобой я чувствую себя великолепно! — и посмотрел таким взглядом, своих невероятно красивых глаз, что у меня сердце замерло, распростронив волнительную дрожь по всему моему телу.

Нет, это не может быть правдой...

Ну конечно!

Тупые курицы! Решили разыграть меня? Да так жестоко! С участием ректора? И он... Он повёлся? Не может быть! Я была лучшего мнения о нём!

Я начала озираться по сторонам, ожидая в любой момент услышать лошадиный смех и увидеть довольные собой морды мымр.

— Это розыгрыш, да? — посмотрела я на ректора. — Боже! Сколько они вам заплатили, чтобы вы согласились им подыграть? С ума сойти! Вы? Не верю, что вы согласились!

Где-то в районе моего желудка начинала клокотать злость, перемешиваясь с досадой. Разве, можно так?! Ладно, эти курицы меня призирают, но ректор? Что ему я сделала плохого?

— Любимая... Не могу сосредоточиться на твоих словах — слишком сильнó во мне желание коснуться твоих сладких губ... Ты позволишь?

Да... Пожалуйста... — подвисла я от его голодного взгляда на мои губы.

То есть, нет! Нет-нет-нет! Ни в коем случае!

Но было поздно.

Своими сильными руками он в мгновение ока перехватил меня за талию, прижимая теснее к своему ужасно горячему телу и поцеловал...

В груди раздулся до невероятных размеров воздушный шарик и мгновенно лопнул, сладкими волнами омывая каждую клеточку моего тела. А когда его язык чертовски властно раздвинул мои губы, проникая вглубь моего рта, я вцепилась пальцами в полы его пальто, чувствуя себя на грани потери сознания...

Твою ж! Меня целует сам ректор! Невероятно красивый, умный и самый обаятельный мужчина на свете! И плевать, что это розыгрыш... Даже высокомерно-издевательские морды тупых куриц не испортят момента, который я сохраню в своей памяти, поставив его на самую главную полку в красивой рамочке...

Жаль только, что он целует меня не по собственному желанию...

Злость вновь вскипятила кровь в моих венах, и я, собрав половой — хе, в розовые сердечки — тряпкой растёкшуюся в лужицу гордость, отлепилась от лица ректора, твёрдо уперев ладони тому в плечи.

— Эта шутка зашла слишком далеко, — выдохнула я, из всех сил сдерживая себя от желания её продолжить, потому что...

Потому что ректор выглядел расстроенным, а в самых красивых глазах на планете горело желание... Боже! В нём умер актёр! Причём, офигенно талантливый! И, если бы я не догадалась о розыгрыше...

— Эй! — загорланила я. — Соседушки! Выходите! И ха-ха-ха, — добавила с каплей горечи уже тише.

— Эльвира? — начал озираться ректор, теснее прижимая меня к себе. — Кого ты зовёшь? Нам разве нужен кто-нибудь ещё?

И вдруг его взгляд изменился. Ещё секунду назад влюблённые в меня глаза, стали настороженными и озадаченными. Ректор резко выпустил меня из объятий, одновременно делая шаг назад и поворачиваясь ко мне спиной. Я за всем этим наблюдала в полёте на бренную землю, потому что не ожидала, что отпустят, потому и оказалась своей задницей на холодном асфальте.

— Что?.. — глухо спросил мужчина, пряча лицо в своих ладонях. — Что ты дала мне выпить?! Афродизиак?! — вот тут он развернулся и вперил в меня блестящие негодованием глаза.

Блин, но они всё равно были самыми красивыми на свете, словно грозовое, насыщенно-синее такое, небо...

— Я... Нет... — залепетала я, переставая понимать что-либо.

— Боже! Ты не ушиблась, любовь моя? — уже в следующую секунду подскочил ко мне ректор и помог подняться на ноги. А в глазах вновь безграничная нежность...

Ну не может же быть! Зелье?! Где эти мымры, которые развеют во мне веру в порядочность людей? Рабочее зелье? Бред! Не могу же я быть... Ведьмой?!

И тут я словила настоящий приход.

Нехилый такой флешбэк, как в каком-нибудь фильме...

И вот я уже смотрю на свою вечно-молодую бабушку глазами пятилетней девочки. Мои чёрного цвета косички забавно дергает лёгкий ветерок, а на ладошке сидит божья коровка, трепеща крылышками. Но не улетает, потому что я не хочу, чтобы она улетала... Она, словно бьётся в невидимые стенки купола на моей ладошке...

— Да, милая, в каждой женщине нашего рода живёт волшебство. И у каждой оно проявляется по-разному. На протяжении всей жизни. Но и не каждая способна им овладеть в совершенстве... Взять хотя бы твою маму... Абсолютно бездарное существо. Ужас, сколько моих сил потрачено на неё впустую. Но ты, моя хорошая... В тебе я чувствую огромную силу уже сейчас! И когда ты будешь готова, будешь безоговорочно готова принять свою силу, тогда весь мир будет у твоих ног... Ты сможешь получать всё, что пожелаешь... Сможешь устроить свою жизнь самым невероятным образом... А не тратить задатки своей силы на очередного бестолкового муженька... Ты, ведь, гораздо — гораздо! — умнее своей матери...

— Но моя мама очень умная, — не соглашаюсь я, переключая внимание на бабушку, отчего божья коровка мгновенно уносится ввысь. — Она знает, как готовить самые вкусные в мире оладушки.

— Верно. Только на это ума ей и хватает. Но ты, моя внученька, ты станешь всемогущей ведьмой. Я знаю. Я это чувствую всем сердцем.

А потом она исчезла из моей жизни на долгих пятнадцать лет...

Ну что ж... Я — ведьма. Шутка ли?

Я. Ведьма.

И тут же вспомнились все мелочи, которые я сильно желала и которые исполнялись тем или иным образом.

С ума сойти! Я — ведьма!

Нет-нет-нет! Я не хочу!

— Любимая, прости, что выпустил тебя из своих рук... Мне так стыдно... Не знаю, что на меня нашло!

Я знаю. Ты вернул себе себя, но лишь на короткое мгновение.

Зельце-то бракованным оказалось, что не удивительно, учитывая то, кто его готовил...

Я заглянула в невероятные глаза ректора, которые смотрели на меня так, как я и не мечтала... Могу брать его тёпленького и делать с ним всё, что пожелаю... Я же именно этого хотела дурацких полчаса назад!