Ведьма, к ректору!

Эпизод седьмой

Он не оттолкнул меня, как я предполагала, а замер на секунду, затем скользнув ладонью на мой затылок и углубляя поцелуй. И вот тут я поплыла... Ощущения были на столько упоительно-сладкими, что казалось будто бы так и нужно. Словно это нормально — целоваться именно с этим мужчиной... Словно я жила лишь для того, чтобы прийти в этот момент. Быть в этой точке здесь и сейчас.

А затем всё изменилось.

Мне не нужно было открывать глаза, чтобы убедиться, что целует меня уже не Эн-ректор, а Ви-ректор. Его дыхание участилось, руки сжали меня сильней, напор увеличился.

Но что уж... Деваться-то всё равно некуда.

Я позволила уложить себя на подушку и улечься ему самому сверху. Его горячие пальцы проникли под верх моей пижамы и сжали кожу на талии, выбивая из меня воздух вместе со стоном.

И я начала ощущать. Ощущать ту самую чувственность, о которой мне сказала бабушка...

Кожа буквально плавилась в тех местах, к которым дотрагивались губы или руки Родиона. Кровь в моих венах бурлила. А в голове пульсировала единственная мысль, испепеляя дотла остальные.

Хочу его...

И я отпустила себя... Наслаждаясь каждым его движением, каждой лаской, каждым звуком...

А когда мы оказались — не представляю как, не спрашивайте — голыми. Он и я. Абсолютно без одежды... Когда его горячая кожа обожгла мою, задыхаясь, я услышала это...

Какой-то призрачный звук в самой голове. Он вроде и звенел и вроде нет. Он волновал и в тоже время успокаивал. Он пел без слов... Он, словно был и его не было... Он звал меня к себе...

Невероятно...

— Любовь моя, ты готова? — прерывисто спросил Ви-ректор, заставив меня открыть глаза и окунуться в его затуманенную страстью синь глаз. А затем туман рассеялся, предоставив слово Эн-ректору: — Я постараюсь быть аккуратным, Эль.

Я затаилась, ожидая боли — я знала, что она должна быть — но, возможно, у ведьм всё наперекосяк.

Да, я задохнулась, закрывая глаза, но от охватившего меня всю наслаждения! Оно, словно наполнило каждую клеточку моей кожи, заставило звенеть каждый мой нерв, щекотало в груди лопающимся мыльными пузырьками и уносило моё сознание ввысь, к силе, что взывала меня, несколько минут назад...

И я принимала её, вбирала в себя, чувствовала её! Каким-то непостижимым образом теперь я знала о ней всё...

И все события этой ночи, вся моя жизнь вдруг обрели смысл.

Я — ведьма!

И вместе с этим осознанием, тот накал, что я ощущала внизу живота одновременно с другими чувствами, отпустил меня из своих тисков, разрывая, как часовую бомбу на мелкие, обжигающие осколки...

Я сгорела на костре страсти, чтобы восстать из пепла уже полноценной собой.

Когда я открыла глаза, то увидела перед собой уже лицо Ви-ректора. Он выглядел довольным, наслаждался не меньше меня, а то и больше, опять же, по причине того, что доставлял удовольствие мне. Такая искренне-ненастоящая любовь...

И пора его освободить от её власти.

Я с усилием перевернула Родиона на спину, оказавшись сверху и села между его ног, следом за плечи притягивая его к себе. Обняла за шею и, скользнув губами по его щеке, прижалась к уху, следом выдохнув:

— В своей силе твою любовь сохраняя, На волю я тебя отпускаю...

Плечи и шея ректора напряглись и тут же расслабились. Я определённо знала, что действие зелья закончилось, но не знала, как смотреть в глаза настоящему ректору...

— Получилось? — выдохнул он мне в шею.

— Да, — вытолкнула я слова из горла, потому что отчего-то хотелось плакать. — Вы свободны Родион Витальевич.

Я отлепилась от него и забралась под одеяло, повернувшись к мужчине спиной. Не хочу видеть его сожалеющий взгляд.

— Тогда... — покачнулась кровать оттого, что он встал. — Я, наверное, пойду, да?.. Завтра... завтра тяжёлый день... У нас обоих. Я же точно смогу уйти в этот раз? — попытался он пошутить.

— Точно, — хмыкнула я, силясь не разреветься, пока он здесь.

— Эля... — коснулся он пальцами моего плеча, заставив меня вздрогнуть. — Спасибо тебе.

— Угу. Идите уже. Мне нужно побыть одной.

— Да... Прости, да.

И когда дверь тихо затворилась, я дала волю слезам, которые сжимали моё горло и жгли обидой грудь.