Ведьма - катастрофа и дракон с гномом

Глава 26. В которой мир узнаёт о «стиле Гавани», а любовь пахнет жареным сыром

Утро после их признания началось с того, что Аберрант проснулся от приземления Хаоса ему на нос. Котёнок с бантиком, видимо, решил, что это самая удобная точка обзора в комнате, и теперь с высоты озирал владения, попутно перебирая лапками по лицу дракона.

— Доброе утро, - хрипло произнес Аберрант, пытаясь смотреть на мир через щель между кошачьими лап. - Ты у меня, случаем, не принял меня за новую мебель?

Друзилла, проснувшаяся от этого диалога, фыркнула, зарывшись лицом в подушку.

— Он просто проверяет, насколько ты живой после вчерашних сантиментов. Похоже, ты прошёл проверку.

— О, я не просто жив, - Аберрант осторожно снял кота с носа и посадил его себе на грудь. - Я впервые за долгие годы проснулся и не почувствовал, будто на мне спит стадо горных троллей. Хотя нет, - он посмотрел на Хаоса, который начал вылизывать его подбородок с видом полного собственника, - один тролль всё же есть.

С этого утра их совместная жизнь обрела новые, восхитительно-бытовые краски. За завтраком выяснилось, что Аберрант умеет жарить яичницу. Правда, процесс напоминал скорее ювелирную работу, чем готовку: он так сосредоточенно следил, чтобы желтки не растеклись и не пригорели, что Друзилле стало казаться, будто он собирается не съесть её, а сдать в музей.

— Знаешь, - сказала она, с любопытством наблюдая, как он ловко переворачивает яичницу целым блином, - а ты вполне неплохо справляешься.

— Драконы - существа многогранные, - с достоинством ответил он, снимая сковороду с огня. - Мы можем и деревни сжечь, и яичницу пожарить. Правда, мои сородичи сочли бы второе куда более постыдным занятием.

— Их проблемы, - Друзилла отломила кусок идеально круглой яичницы. - А мне нравится. Особенно та часть, где ты ворчишь на сковороду, как на непослушного ученика.

В мастерскую, как ни в чём не бывало, потянулись клиенты. Слухи о «войне с истеблишментом» лишь подогрели интерес. Теперь жители приходили не только починить вещь, но и посмотреть на «тех самых». Мастерская стала чем-то вроде аттракциона.

Однажды зашла группа гномов-туристов в одинаковых кепках и с биноклями.

— А это та самая ведьма, что луковый суп из воды варит? - громко спросил один, тыча пальцем в Друзиллу.

— А это тот дракон, что фарфоровых котов коллекционирует? - уточнил другой, разглядывая Аберранта. - А можно на них посмотреть? Они, говорят, танцуют!

Бесстыжий Серафим, услышав это, с таким грохотом спрыгнул с полки, что гномы дружно отпрянули.

— Мы не танцуем, - прохрипел он, сверкая пустыми глазницами. - Мы - созерцаем. А вы - мешаете. Проваливайте.

Гномы, восхищённые, удалились, наперебой обсуждая, где купить таких же «говорящих котов».

Лина, видя такой ажиотаж, не могла остаться в стороне. Она тут же наладила продажу «наборов юного мастера», куда входили безопасные (почти) инструменты, кусок старой древесины «с историей» и брошюра «Основы хаоса для начинающих, или Как не спалить дом с первого раза».

— Это образовательный проект! - убеждала она Аберранта, который смотрел на брошюру с выражением человека, увидевшего призрака. - Мы воспитываем новое поколение свободных мастеров!

— Ты воспитываешь новое поколение поджигателей и разрушителей, - поправил он. - И я не уверен, что Гильдия оценит твой вклад в «свободное образование».

Но Лина уже не слушала, раскладывая наборы на прилавке.

Несмотря на суету, работа шла своим чередом. И именно в процессе работы они сделали новое открытие. Им принесли починить магический камин, который вместо тепла выдавал лёгкие порывы ностальгии. Пока Аберрант копался в его рунах, а Друзилла пыталась «настроиться» на его подавленное настроение, их руки снова соприкоснулись над сердцевиной камина. И он чихнул. Не просто чихнул, а выстрелил в них плотным комом тёплого, пахнущего корицей и яблоками воздуха.

— Ой! - Друзилла отшатнулась. - Что это было?

— Это, - Аберрант с изумлением смотрел на камин, который теперь ровно и уютно потрескивал, излучая сухое тепло, - было не по инструкции. Мы его не починили, а перезапустили. Нашим совместным прикосновением.

Они стали экспериментировать (осторожно, в углу, под неодобряющим взглядом Бесстыжего Серафима). Именно в процессе работы они сделали новое открытие. Оказалось, что их совместное, направленное воздействие могло не только «оживлять» или «улучшать», но и задавать предметам сложные, поведенческие сценарии.

Они взяли сломанную ручку для письма. Вместо того, чтобы просто наделить её речью или прочностью, они, посовещавшись, вложили в неё общее пожелание: «Помогать хозяину». Теперь, когда клиент брал её в руки, она сама становилась то тоньше, то толще, то легче, то тяжелее, подстраиваясь под его хват и настроение. В моменты раздумий она была идеально сбалансированной, а когда нужно было что-то срочно подчеркнуть - её вес смещался к острию, делая почерк твёрдым и решительным.

— Мы не просто складываем силу, - констатировал Аберрант, разглядывая ручку. —Мы говорим вещам «будь полезной» или «создай уют», а они уже сами находят для этого лучший способ.
— Как будто мы даём им не команду, а семя, - согласилась Друзилла. - А оно само прорастает в нужном направлении.