Ведьма, кот и дверь на чердаке

Глава 18. В поисках ключа и ведьмы

Платон вернулся с горящими глазами и драгоценным свертком в руках, который он бережно положил на стол перед Алисой.

«Нашел», - коротко сказал он, и по тому, как дрожал его голос, Алиса поняла, на этот раз все серьезно. Алиса бережно положила листки манускрипта на стол, заваленный рукописями и свитками .Агаты. Она чувствовала странное волнение - смесь страха и предвкушения. Впервые за долгие месяцы у них появилась хоть какое-то направление в поисках. Платон, обычно насмешливый и скептичный, теперь был серьёзен и сосредоточен. Теперь дни и ночи напролет они склонялись над пожелтевшими страницами, искали любые упоминания о василиске

- Здесь написано, что его отпугивает запах ладана и крик петуха, - в сотый раз перечитывала Алиса вслух, чувствуя, как от бесконечных повторов у нее слипаются глаза.

«Петуха мы найдем» - тут же отозвался Платон, не отрывая взгляда от сложной схемы в манускрипте - «В деревне полно этого добра». Вопрос в другом: как заставить его кричать прямо перед мордой василиска, да так, чтобы тот не обратил бедную птицу в каменный сувенир, пока она будет исполнять свое «кукареку»?»

- А что, если мы возьмем два петуха? Один как приманка, второй - как основной крикун.

«А потом будем хоронить двух каменных петухов вместо одного», - парировал Платон - «Гениально. Ты определенно перенимаешь мой талант к стратегическому планированию».

Алиса фыркнула и перевернула страницу.

- О, а здесь говорится, что можно увидеть свое отражение в глазах василиска и остаться невредимым, если дух твой чист, - она прочла это с явным скепсисом.

«Ну», - Платон тяжело вздохнул и отодвинулся от книги, демонстративно вылизывая лапу - «С моей-то кошачьей душой, полной сарказма, обид на тетю Агату и склонностью к обжорству, этот способ нам явно не подходит. Мой дух - это эталон греховности в пушистой оболочке. Я точно превращусь в памятник собственной глупости, если посмотрю ему в глаза»

- Не драматизируй - улыбнулась Алиса, несмотря на усталость - Твой дух не так уж и плох. Иногда, между саркастическими комментариями, я улавливаю проблески... почти что благородства.

«Это ты принимаешь обычную кошачью лень за благородство», - возразил он, но кончик его хвоста довольного подрагивал. - «Но спасибо за попытку меня возвысить. Однако, вернемся к нашему обращающему в камень другу. Ладан, петухи, чистый дух... Все это звучит как рецепт не очень удачного пикника».

Стало ясно: одних только древних текстов недостаточно. Все, что им удалось найти в манускриптах о Василиске, походило на сборник легенд и страшных сказок. Описания

его мощи были красочными - «взгляд, обращающий в камень», «дыхание, несущее мор», «чешуя, тверже алмаза». Но конкретики - где искать его логово, как к нему подступиться, есть ли у него уязвимые места - не было ни слова. Они по-прежнему тыкались как слепые котята в темной комнате, полной опасной мебели.

- Вот, слушай - с усталостью в голосе произнесла Алиса, читая очередной пассаж - «...и укрылся Василиск в пещере глубокой, где свет солнечный не бывает, а камни плачут кровавой росой». Прекрасно! Осталось только найти все плачущие кровавой росой пещеры в округе и обыскать их!

«Ага», - мрачно отозвался Платон, переворачиваясь на спину. - «Это займет примерно столько же времени, сколько и моя девятая жизнь. И на кой черт нам эта роса? Явно василиск плевать на неё хотел, если прячется в этой пещере.»

Отчаяние начало потихоньку затягивать их в свою трясину. Сидеть над книгами, полными поэтических метафор, но лишенными практических советов, было все равно что пытаться построить дом по детскому рисунку. Отчаявшись найти ответ в пыльных фолиантах, Алиса решила обратиться к местным «специалистам». Каждой нечисти, с которой ей приходилось иметь дело - будь то ворчливый домовой, залетный бес-шутник или меланхоличная русалка, - она задавала один и тот же вопрос, уже автоматически, почти не надеясь на результат:

- Слушай, а не слышал, где тут у нас василиск водится? Нет? Ну ладно, спасибо... Ах да, и больше не ворую сметану, договорились?

Она уже в шутку говорила Платону, что «Где василиск?» у нее заменило традиционное деревенское «Здравствуйте». И даже разговаривая с русалкой о том, что та слишком активно «помогает» девушкам гадать на суженого, запугивая их до икоты, Алиса по привычке спросила:

- Про василиска не знаешь?

- Кого? - удивленно ответила русалка, решив, что ведьма явно не в себе. А среди нечисти прошел слушок, что ведьма что-то затевает, не даром интересуется древними чудовищем.

Платон, наблюдая за этим цирком, мысленно вздыхал: «Поздравляю, у тебя выработался условный рефлекс. Скоро ты будешь спрашивать о василиске у почтальона и у своей зубной щетки. Может, она нам хоть что-то полезное подскажет».

Ответы были разными: «Не-а, не видел», « Не слыхал, не довелось», «Слыхал, страшный, кажись, за тридевять земель», Пока однажды, выслушивая очередную жалобу от старой кикиморы на то, что молодежь не уважает старших и совсем совесть потеряла, Алиса не задала свой коронный вопрос. Кикимора, костлявая и замшелая, наклонила голову набок, ее пустые глазницы сузились.

- Василиска? Это к Ядвиге. Старая ведьма, ох и хитрющая. Она про таких знает. Про всех древних тварей.

- И где ее найти? - оживилась Алиса.

- Где-где... - кикимора хрипло рассмеялась. - На шабаше, милая. На большом весеннем шабаше. Она только туда является, по старой памяти. А до него, поди, рукой подать.

Как только кикимора удалилась, Алиса повернулась к Платону.

- Чёрт! - воскликнула Алиса. - Я совсем забыла! Скоро же большой весенний шабаш!

Платон, дремлющий на столе рядом, мгновенно насторожился. Его уши нервно дёрнулись.

«Ах да, шабаш», - промурлыкал он, стараясь звучать небрежно, хотя каждый мускул в его кошачьем теле напрягся - «Ты обязана там появиться. Как наследница Агаты, ты должна быть представлена совету. Это... важно для твоего статуса».