Ведьма, кот и светлая сила

Глава 8

Следующее занятие у нас в расписании значилось как "Практическая работа по проекции силы", и вел его не кто-нибудь, а магистр Элред Сейлас, высокий мужчина с волосами серебристого цвета и с таким лицом, будто он каждое утро лично перепроверял баланс Вселенной и всякий раз находил в нем изъяны.

Мы вышли во внутренний двор Академии, где высились колонны, покрытые рунами, и стоило нам только приблизиться, как воздух наполнился гулом, будто камни перешептывались между собой. Элред сложил руки за спиной, смерил нас взглядом и произнес таким тоном, которым обычно объявляют смертный приговор:

- Сегодня вы будете учиться направлять силу в цель. Простая задача: разбудить руну в колонне. Чем ярче ее свет, тем точнее поток. И я предупреждаю: никакой самодеятельности.

Весь строй адептов зашуршал, переглядываясь. У кого-то уже сверкали глаза в предвкушении возможности блеснуть талантом, у кого-то дрожали руки. Я же стояла и думала, что в моем случае без самодеятельности точно не выйдет.

Один за другим ученики выпускали свои лучи: у кого-то они были ровными, золотистыми, у кого-то чуть тусклее, но все равно было красиво и предсказуемо.И вот настала моя очередь.

- Ведьма, - тяжело вздохнул магистр Элред, - прошу вас хотя бы попытаться сделать нечто подобное на то, что от вас требуется.

- Я всегда пытаюсь! - бодро возразила я и встала к своей колонне.

Ланиор, разумеется, оказался тут же рядом: его как адепта-наставника, приставили приглядывать, чтобы я вдруг не вызвала второе пришествие петуха. Он наклонился ко мне и ехидно шепнул:

- Если что, я успею прикрыть.

- Или поджариться, - огрызнулась я, - но это уже твой выбор.

Я сосредоточилась, вдохнула, направила силу в колонну и, к моему собственному изумлению, все сначала пошло идеально. Руна засияла ровно, мягко, и даже магистр Элред приподнял бровь в удивлении. Но радость длилась ровно три секунды.

Вместо устойчивого сияния колонна вдруг вспыхнула слишком ярко, и из нее хлынул поток светящихся существ: десятки переливающихся бабочек, которые сразу же закружились над двором. Они были такие красивые, что даже самые серьезные адепты ахнули.

- Вот! - я гордо указала рукой на свое творение, пролетающее мимо. - Чистый свет, воплощенный в форму жизни! Символ красоты и гармонии!

- Символ катастрофы, - простонал магистр Элред, когда одна особенно крупная бабочка села ему на плечо и принялась ярко мерцать, превращая его в ходячий маяк.

Ланиор стоял рядом и, к моему удивлению, улыбался.

- Ну, по крайней мере, это не петух, - заметил он.

Я фыркнула.

- Видишь? Прогресс!

А бабочки тем временем разлетались все дальше, и я уже знала, что в ближайшие дни меня будут обвинять в том, что Академия внезапно стала похожа на цветущий сад.

После занятий я решила проверить, как там мой бедный Фыр, запертый в комнате в одиночестве, потому что уставы и правила Академии запрещали таскать фамильяров по занятиям, словно они могли помешать великим адептам концентрироваться на своих кристаллах и рунах, хотя, по правде говоря, мой кот умел вести себя куда тише и изящнее, чем половина моих однокурсников.

Я собиралась уже отправиться в свою башню, когда рядом возник Ланиор и с угрюмым видом сообщил, что пойдет со мной, во избежание очередной неприятности. Правда, светлый клятвенно обещал оставить меня ровно у дверей моей комнаты.

Мы шли по коридору, и все было относительно спокойно, пока одна из моих светящихся бабочек, та самая, что еще с тренировки решила, что я ее новая мамочка, не выпорхнула из-за угла и не нырнула прямо в старинный гобелен, висящий у стены. И вот, клянусь жабами, от гобелена сразу же раздалось странное шипение, ткань задвигалась, и через секунду выяснилось, что это вовсе не гобелен, а зачарованная ловушка-иллюзия, активирующаяся от нестабильной магии.

Пол подо мной мгновенно дрогнул, и я точно провалилась бы в открывшийся магический люк, если бы Ланиор не рванул вперед с такой скоростью, будто за ним гнался сам ректор. Он успел схватить меня за талию и буквально выдернуть назад, и мы оба впечатались в стену. Я рефлекторно вцепилась ногтями в его, кажется, каменные плечи, а светлый зашипел от боли, но моей талии не выпустил. Да и вообще, находился ко мне так близко, что я слышала каждый его вдох. И выдох, впрочем, тоже.

Мы замерли. Его руки все еще крепко держали меня, я чувствовала жар его дыхания и думала, что если сейчас скажу хоть слово, то это будет что-то такое, от чего мне и самой будет стыдно. Потому что ничего путного, как назло, в голову не приходило. Он тоже ничего не сказал, только слегка кашлянул, отступил и разжал объятия так резко, словно обжегся.

- Я же говорил, что с тобой небезопасно, - пробормотал светлый, снова становясь ледяным и невозмутимым.

- А я… - я запнулась, потому что хотела сказать, что я бы справилась сама, но после того, как только что чуть не улетела в магическую пропасть, даже для себя самой звучала бы неубедительно, поэтому буркнула, - Я, между прочим, не привыкла, что меня держат… ну, в смысле, спасают.

Ланиор посмотрел на меня с каким-то странным выражением лица, где смешивались усталость, досада и что-то такое, что он явно сам в себе не хотел признавать.

- Пошли к твоему коту, - наконец, сказал он. - Пусть хотя бы кто-то в этой башне порадуется твоему присутствию.