Ведьма на час, или Клининг от попаданки

Глава 17

Пока Фионы не было в деревне, дни тянулись на удивление медленно, словно время специально кто-то держал за хвост, не позволяя ему ускоряться. Даже ночи длились непозволительно долго. Я неизменно просыпалась где-то в самой её середине, и ещё несколько часов смотрела на обшарпанный, закопчённый потолок.

Кое-где доски не плотно прилегали друг к другу, образуя глубокие щели – убежища пауков.

Эти противные насекомые ежедневно разрисовывали всё вокруг своей ажурной сеткой.

Вот уж кому действительно можно позавидовать, так это местным арахнидам: всё-то в их жизни устроено просто и понятно. Плети себе сети, лови в них глупых мошек и больше никаких проблем! Естественно, кроме меня и моей метлы.

Я же в отличие от этих надоедливых насекомых ещё слабо представляла, что меня ждёт дальше в этом странном мире, сумею ли я стать такой же сильной ведьмой, как моя прабабка и почему всё-таки сила передалась именно мне, а не матери?

– И чем не натяжной потолок?! – всякий раз вздыхала я, собирая по утрам свежесплетённые кружева и тихо радуясь тому, что не страдаю арахнофобией.

Вот моей бывшей коллеге, вызывающей дезинсекторов при малейшем намёке на присутствие пауков, здесь вряд ли понравилось бы.

А с первыми лучами солнца я начинала тренироваться в колдовстве. Благо книги прабабки хранили множество способов пробудить спящую магию и хоть как-то научиться её применять. По прежнему наколдованная мною одежда всё ещё была похожа на местное рваньё, в которое меня нарядили, пригласив на “пир”. И вроде бы я делала всё как описано в книге: концентрировала магию в ладонях, подробно представляла внешний вид нужной вещи и постепенно выпускала силу, ожидая нужного результата. Но всякий раз получала какую-то ерунду, а потому ждала возвращения наставницы, как манны небесной. Хотя, еда у меня теперь получалась гораздо вкуснее и быстрее, однако, я всё ещё искренне мечтала отыскать в залежах Сибилы скатерть-самобранку.

Набравшись смелости, я всё-таки открыла огромный сундук с коллекцией магических вещиц и книгу с их описаниями. Здесь были как защитные амулеты, активируемые лишь касанием с кожей человека, так и более сложные артефакты. Некоторые из них усиливали внутреннюю магию хозяина, другие – помогали применять её по назначению, а третьи защищали от магического воздействия будь то любовный приворот или страшное родовое проклятье.

Были и такие, к которым прикасаться, не рискуя жизнью, можно было лишь, произнеся слово-ключ. А потому, я твёрдо запомнила непреложную истину: брать незнакомые амулеты надо исключительно за тесёмку. Иначе в лучшем случае можно потерять руку, в худшем – жизнь или душу.

Любая другая, менее рисковая девушка, наверняка, покрепче заперла бы сундук, но не я! Тщательно изучив свойства и принцип действия некоторых, наиболее приглянувшихся мне амулетов и оберегов, сочетающихся между собой, я осторожно повесила их себе на шею. Они были не просто полезны, но и достаточно симпатичны, чтобы носить их, как украшения.

В детстве я частенько обвешивалась бабушкиными кулонами, бусами с блестящими стекляшками, за что неизменно получала нагоняя.

Теперь ругать меня было некому, а местные жительницы выглядели ещё более экстравагантно, чем я. Поэтому я прихватила и несколько откровенно волшебных вещиц с простенькой активацией, решив вернуться к этому чудо-сундучку после возвращения Фионы. Уж она то, наверняка, знает о них больше, чем магический справочник.

В один “прекрасный” день ко мне заявились несколько ведьм. Причём, они пришли точно не с целью удостовериться, что я ещё жива, а с более приземлённой целью – покопаться в запасах Сибилы. Они откровенно заявляли, что не верят в мою силу, а потому старались захватить как можно больше склянок с зельями.

Я нервничала, боясь оказать ведьмам сопротивление, ведь в отсутствии моей единственной союзницы эти “феи” вполне могли сделать меня своим главным гастрономическим шедевром или обратить в какую-нибудь гадость. По крайней мере они нагло угрожали, когда я пыталась объяснить им, что их деяния подпадают под действие уголовной статьи. Однако, я быстро осознала, что чихать они хотели на законы другого мира, на меня и на последнюю волю почившей Верховной.

Руководила всей этой вакханалией, естественно, Агнида. Старуха люто ненавидела меня, пытаясь показать своим приспешницам мою магическую несостоятельность и человеческую слабость.

– Эта доходяга и лягушки то прогнать не сможет, не говоря уж о драконе! – хохотала она, тыча в меня своим крючковатым костылём. При этом её рот, украшенный одним единственным зубом, широко раскрывался, являя собравшимся её земляного цвета дёсны. Зрелище усиливал и отвратительный аромат, вероятно оставшийся от сожранного ещё на пиру свиного пятачка.

– Кроме, как собирать тенёты, да скрести полы эта неумеха не может ничего! – продолжала она свою разоблачительную тираду. – Будь в ней магия Сибилы, она уже давно проявила бы себя!

– Я понимаю, что не нравлюсь вам, но это не даёт вам никакого права оскорблять меня! – попыталась я дать отпор, но мои слова тут же потонули во всеобщем хохоте. Этого я уже не могла снести, ибо никогда не отличалась терпимостью к подобного рода хамству.

Действуя чисто автоматически, моя рука трижды быстро перекрестила старую заводилу. Агниду скрутило и заколошматило так, словно она была грязной половой тряпкой, проводящей через себя сильный электрический разряд.

И без того растрёпанные седые лохмы старухи встали дыбом и задымились, глаза, стремящиеся покинуть глазницы, крутились в разные стороны а беззубый рот молча раскрывался и закрывался, имитируя речь немой рыбины. Всё тело Агниды трижды подкинуло вверх на добрых полметра, и с силой грохнуло о старый, скрипучий пол.

– Что с ней? – в ужасе завизжала одна из ведьм, видя испуганный взгляд зачинщицы беспорядков. – Такой магии я ещё не видала!

– Вот что крест животворящий делает! – гордо выдала я, демонстративно дунув на пальцы, словно это было дуло пистолета.