Ведьма на драконову голову. Женись на мне, маг!

3

Я не могла оторваться от браслетов, рассматривала их со всех сторон. Аластор наблюдал за этим, снисходительно улыбаясь.

— Предлагаем вам испить целебные вина из нашего погреба в честь этого прекрасного события!

Перед нами появилась улыбающаяся служительница храма, держа в руках поднос, на котором возвышались две чарки и бутылка из темного стекла.

— Не нужно. — Отмахнулся муж, когда ему попытались подсунуть вино. Женщина скисла и было развернулась, да только я не позволила.

— Не спешите, милейшая, — проговорила, забирая угощение с подноса. Выдохнув, я с жадностью припала к сладкому напитку. Вино было приятно кислым, свежим, терпким. Опустошив свою чарку, потянулась ко второй.

Жрицы нахмурились. Та, что держала поднос, и вовсе задрожала от изумления. Но мне было все равно. Во-первых, я хотела пить. Во-вторых, я хотела напиться. Причем сильно, чтобы получить разрядку. Иначе, сдается мне, я рискую поехать крышей от всего навалившегося.

— Вероника… — прошептал уже муж, приобнимая за талию. — Может, не…

— Тихо, любовь моя! — заявила я, прижав указательный палец к губам мужчины. — Я так счастлива, что мы, наконец, вместе! Это прекрасное событие просто требует, чтобы его отметили! Милейшая, куда вы побежали? Ну-ка, подите сюда. Бутылочку отдайте и можете быть свободны.

Служительница храма икнула и вопросительно посмотрела на лорда Моро. Тот усмехнулся и одобрительно кивнул. Мне торжественно вручили бутылку и буквально убежали. Я же совершенно с невозмутимым видом налила себя полную чарку и опрокинула её в себя.

— Мало. — Заключила невесело.

— Достаточно, любимая. — Проговорил брюнет. — Отдай мне эту гадость.

Нахмурившись, я надула губы.

— Только поженились, а ты уже командуешь. — Взглянув в ошарашенные синие глаза, добила: — Тиран.

Тот вытаращился на меня и жестом подозвал жриц. Те схватили платье и шагнули ко мне.

— Ну не-е-ет, — протянула я, замахав руками. — В этот ужас средневековый я не полезу. — Оглядев храм, нашла кучку одежды Аластора. Подняла камзол, обшитый камушками, с золотыми пуговицами и серебряной вышивкой. Красивенький такой камзол, непременно очень дорогой, наверняка выполненный вручную. А я, на минуточку, ценитель всего изысканного.

Поставив бутылку на пол, я под ошарашенным взглядом мужа натянула его одежду и сказала, хихикая:

— Хорош кафтанчик-то! — подняла бутылку и важно засеменила на выход, периодически присасываясь к горлышку.

Шла, на удивление, долго. Очень долго. Проклятая дверь будто смеялась надо мной и отодвигалась все дальше. А я, отчего-то очень расслабленная и ужасно уставшая, упорно плелась вперед, петляя из стороны в сторону, путаясь в своих же ногах. Такое ощущение, будто их в один момент стало не две, а тридцать две, и все они меня не слушаются…

Внезапно чьи-то руки подхватили меня, отрывая от холодного каменного пола. Меня прижали к теплому телу и куда-то понесли…

Подняв глаза, вперилась взглядом в благородное лицо своего мужа.

— Ты такой красивый… — я потянулась к нему, бутылка выпала из ослабевших пальцев. Прикоснувшись к щеке Аластора костяшками, нежно погладила его. — Там бутылочка упала… Давай её поднимем?

— Я тебе подарю другую бутылочку, — отозвался мужчина.

— Ты такой кла-а-а-асный…

Голова начала болеть внезапно. Шикнув, легла на плечо лорда Моро. Оно оказалось очень удобным. Мужчина словно создан для того, чтобы носить меня на руках… Закрыв глаза, блаженно улыбнулась и засопела в ухо мужа.

Тот затащил меня в карету. Сел на сиденье, усадил меня на колени и погладил сферу. Та сверкнула, как в прошлый раз, и экипаж тронулся.

— Пить охота…

— Скоро будем дома. — Успокоил Аластор.

— Ух ты! У тебя есть дом! — восхитилась я, даже нашла в себе силы захлопать в ладони. Черные брови взлетели. Мне так нравится наблюдать за тем, как мужчина удивляется. Его прекрасное лицо немного вытягивается, на губах появляется очень-очень приятная улыбка.

— Есть.

— Большой?

— Очень.

— И мы в нем будем жить?

— Конечно. Ты ведь моя жена.

Жена-а-а… Я жена этого прекрасного мужчины. Быть может, все не так уж и плохо?

— А ты богатый? — уточнила не очень-то вежливо.

— Вполне. — Аластор усмехнулся. — Неужели ты не знаешь, кто я такой?

И снова эта надменность в голосе. В глазах налет высокомерия. Прекрасное лицо в мгновение меняется, делается спесивым. Мне кажется, что под таким гордым взглядом я начинаю сжиматься. Начинаю чувствовать себя жалкой блохой.

— Понятия не имею. — Фыркнула я. — Наверное, какой-нибудь барин, который выжимает последние соки из своих крепостных, заставляя работать за корку хлеба.

Аластор… Засмеялся. От безудержного веселья он откинулся на спинку кресла, заливаясь хохотом. Обычно так смеются над наивными детьми. И сейчас так смеются надо мной.

— Мой род — один из немногих, у кого нет невольников. Моро платят за работу. И платят хорошо, запомни это, Вероника. — Он сказал это серьезно. Даже слишком.

Хм… Красив, богат, совершенно точно неглуп — все качества идеального мужчины сошлись в одном человеке. И этот человек отныне мой муж. И неважно, каким образом он им стал. Одно имеет значение — он крут! Все не так плохо. Осталось выбить из него это аристократическое высокомерие, и он вовсе станет Аполлоном.

Мы остановились. Вытянув шею, осмотрела место, к которому подъехала карета.

Огромное поместье темной махиной высилось над круглой подъездной площадкой, по бокам которой раскинулся ухоженный сад.

Дверь нам открыл важный мужчина во фраке, с аккуратными пышными усами, круглыми очками на мясистом носу.

— Господин… — начал он, но запнулся, увидев голую меня.

— Седрик, — Аластор вежливо улыбнулся. — Добрый вечер.

— Добрый вечер, милорд и… миледи. — Проговорил тот, отведя невозмутимый взгляд в сторону от моих ног. — Очень рад видеть вас.

Лорд Моро на руках вынес меня и бодро направился к дверям. Пожилой мужчина последовал за нами, поспешив за широким шагом мужа.