Ведьма на мою голову

Глава 7

Когда солнце уже почти склонилось к закату, Линда закончила сканировать все бумаги, которые по очереди подавали ей Берк и Кастилья.

– Тьма, я думал, что это будет просто, поводил камешком и все готово, – выдохнул Касс, с широкой улыбкой разгибая спину. – Слышите? Это мой бедный позвоночник хрустит!

– Не жалься, Рыжий, – мяукнул Бартон и потянулся. – А вообще да, неплохо было бы поехать домой и поспать.

– Слышь, шерстяной, ты и так весь день спал! – возмутился Кастилья. – У тебя совесть есть?

– Так она дома, спит, – хмыкнул кот. – И я хочу составить ей компанию.

– Рано еще домой, мы не сделали самое главное, – остановила спор Линда и посмотрела на полковника. – Мы можем начать опознание.

– Давайте я сам, кадет Эванс. Вы и так сегодня слишком много увидели для первого дня.

– Мой первый день был вчера, – не успела она сказать, как дверь открылась, и в кабинет вошел Седрик. Он был мрачнее грозовой тучи.

– Рот, какие новости?

– Плохие, полковник. Плохие, – он протянул тонкую стопку бумаг. Семерых смог описать подробно… Но вот с одним телом проблема.

– Не тяни уже, – неожиданно разозлился Кастилья и с его лица стекло обычное дурашливое выражение, оставив напряженность видавшего виды стража.

– Девушка, практически никаких увечий, за одним большим исключением. Она словно высохшая. И мы все понимаем, что это значит.

– Кто-то нарушил закон о магии крови? – с ужасом прикрыла ладонью рот Линда, ей было плохо даже от того, что она произнесла это вслух.

– Да, – кивнул Седрик и устало опустился на диван, чуть не придавив Бартона. Тот не обиделся, наоборот, он забрался к Сэту на колени и тихо замурлыкал, подставив лобастую голову ему под ладонь.

– Если один из пострадавших – одаренный, то это усугубляет дело. Городские банды жестоки, но идиотов среди них мало, идиоты долго не живут. Жизнь одаренного не ценнее жизни обычного человека, а вот сам дар…

– Полковник, убить мага это одно, а забрать дар… Мог только тот, кто одарен сам и имеет доступ к запрещенным книгам, – Седрик подскочил с места, успев, впрочем, переложить Бартона с коленей на диван. – Значит, он либо имеет титул, либо доступ к кому-то титулованному.

– Мы не можем отправить официальный запрос по пропавшим одаренным, это сразу привлечет внимание, – сжал губы Берк. – Так. Сейчас проверяем тех, кого ты, Рот, описал. Вносим девушку в реестр, как носительницу не помечаем. И расходимся. Эванс, распознаватель возьмете с собой домой, и сразу спать. Ночью нам придется наведаться в архив.

– Так точно, – ответила Линда и потянулась к первому из листков, что протянул Берку Седрик. – Дело сорок три, – прочитала она высветившийся номер, как только люциус мигнул ярко-зеленым светом.

– Карл Эфрон, четырнадцать лет, пропал три месяца назад, заявление подавала мать, Эльза Эфрон. Пошел на рынок и не вернулся, – загробным голосом произнес Касс, найдя нужное дело, и шепотом добавил, – вот же твари.

– Кастилья, давай все эмоции потом, продолжайте, Эванс, – Линда взяла следующий лист.

– Дело номер сто одиннадцать…

– Саба Литок, двенадцать лет, – прочитал рыжий, скрипнув зубами, а Одалинда не выдержала, и, прикрыв глаза руками, выбежала в коридор.

Полковник нашел ее там, сползшую спиной по стенке и обнявшую колени руками.

– Тихо, Эванс, тихо, – он вытер ее слезы и сел рядом, приобняв. – Мы найдем тех, кто это сделал. Мы с тобой, вместе, найдем. Обещаю. Ты же мне веришь?

– Верю, – шмыгнув, повернулась к нему девушка. – Простите…

– Ничего, я все понимаю. Но, Эванс, неприлично сидеть в юбке на полу в коридоре, – строгим голосом сказал Берк. – И постарайтесь впредь не закатывать истерик. Вставайте.

– Простите, я буду держать себя в руках, – обидевшись на резкую смену поведения мужчины, она сбросила его руку со своего плеча и встала. – Сама не ожидала, что не сдержусь.

– Вероятно реакция организма на ваш возросший дар, вам пока сложно контролировать и его, и тело одновременно. Что-то будет давать сбой.

– Я справлюсь, – упрямо заявила Линда и вернулась в кабинет. – Давайте продолжим.

Никто не знал, каких усилий ей стоило довести опознание до конца, внешне девушка превратилась в статую, но внутри она буквально содрогалась от рыданий. И от сочувственных взглядов, что изредка бросали на нее коллеги, становилось только хуже. Единственное, что радовало, так это то, что полковник отвез ее домой.

– Будьте готовы через четыре часа, – кроме этой фразы он не произнес ни слова.

Стоило ей оказаться в своей маленькой квартирке, как Линда упала на кровать, обняла подушку и расплакалась.

– Ли, ты держись, – лег рядом кот. – Ты же у меня сильная. Ты вон какой путь проделала. От родителей ушла, от жениха сбежала, с жалкими крохами дара в самой известной академии страны смогла не просто отучиться, а сделать это блестяще. Да тебя в этот отдел взяли, потому что ты лучше всех, понимаешь? Кто, если не ты, ли? Кто сможет остановить этот беспредел?

– Конечно я, – словно загипнотизированная, ответила Линда. – Я сильная. Я смогу… Я ничего не смогу, – она вдруг сгребла в охапку кота и снова разрыдалась. – Я так устала… Ничего не могу, не хочу…

– Что, пойдешь на поклон к папеньке с маменькой? Пусть они тебя за выбранного ими жениха замуж выдают? Будешь сидеть с нелюбимым мужем, есть с золотой да серебряной посуды, как выставочная кошка, в четыре стенах? И по команде улыбаться, ходить, танцевать?

– Ни за что! – вытаращила глаза Одалинда.

– Тогда приди в себя, – нервно дернул хвостом Бартон. – Соберись. У тебя есть несколько часов чтобы поспать и привести себя в порядок. Своими слезами ты мертвых к жизни не вернешь. Зато делами можешь живых от подобной участи спасти. Поняла?

– Да. Спасибо, Барти, – она погладила кота по серой шерстке. – Я рада, что дар привел мне тебя. О таком друге можно только мечтать.

Линда думала, что заснуть не получится, но отключилась практически мгновенно под мерное мурчание фамильяра. И с трудом смогла разлепить глаза пару часов спустя.