Ведьма на отборе - дурная примета

глава 2

Но из-под скомканного старого одеяла высунулась огромная кошачья голова. Кот обвёл меня светящимися зелёными глазами, задумчиво остановив взгляд на голых ногах, сощурился. Потом помолчав некоторое время, и, видимо, приняв какое-то решение, как-то очень грустно, даже обречённо сказал:

— Ну, здравствуй, что ли.

Здоровый, размером с крупную собаку, абсолютно чёрный кот соскочил с печи и стал вылизываться.

Вот это последнее «что ли» меня сразило наповал.

Говорящий кот. Нет, всё-таки в психушке, а это мой персональный глюк.

Даже озноб убежал, к волкам наверное, чтоб они там передохли во дворе.

Потрясла лихорадочно головой, как будто бы это помогло прогнать весь окружающий меня маразм.

Я сглотнула.

-Ты кто?— уставилась я на кота.

Он поднял на меня печальные зелёные глаза, вздохнул тяжело, как будто на казнь его вели, и ответил:

- Неправильный вопрос. Надо было спросить кто ты и где ты.

Я растерялась.

— И-и-и?

— Ты –ведьма Дремучего леса, давняя потомица Бабы-Яги.— и он с такой жалостью на меня посмотрел, что у меня опять дрожь началась по всему телу.

Я показала на себя пальцем, потом оглянулась в поисках той самой потомицы.

- Я кто? Потомица Бабы-Яги? Зверь, ты шутишь? Ты бабок ёжик вообще видел когда-то? Они же страшные с бородавкой на носу. А у меня идеальной формы нос. А ещё я про ведьм только в сказках читала. В моём мире волшебства не водится совсем, у нас всё по науке. И вообще, она в лесу жила, а я туда только на пикник три раза в жизни выезжала. Городская я.

Стресс сделал своё дело и из меня понёсся словесный поток. В институте это было выгодно. Для экзаменов. Я настолько заговаривала преподавателей, что через какое-то время, глаза их скашивались, они обмякали и дрожащими руками ставили мне пятёрки.

Вся группа пользовалась моим зубозаговариванием. Такого состояния не стояния экзаменатора хватало ещё на трёх человек после меня. Мои одногруппники могли нести лютую пургу, а это никто не замечал. Единственное было, но, я должна была быть в стрессе — дойти до кондиции, так сказать. И сейчас глаза у котика чуть осоловели.

— Так что давай нормальную версию выдвигай. И ты, кстати, кто сам будешь?— закончила я.

Кот посмотрел на меня как-то отстранённо. Потом сел, встряхнулся, как будто после купания. Затем задумчиво, с проявившимся интересом снова меня оглядел:

— С силой уже сюда попала, значит? И не маленькой. Фамильяр я твой. Василий. И запомни, Васькой назовёшь—обижусь.

— А Васенькой можно?

Кот великодушно кивнул.

— Васенька, а где я?

— Сила ведьмовская выдернула тебя в Изначальный мир.

Во дворе послышался шум. Мы с котом переглянулись. Фамильяр соскочил, и мы вместе прильнули к окну, уставившись на волков, устроивших шутливую потасовку.

— Вася, эти на меня в лесу охотиться стали, когда меня перенесло. И сюда погнали.— пожаловалась я.

— Предположим, погнали не они — сама побежала, потому как потянуло тебя сюда. А вот то, что они так быстро почуяли — это плохо. Видимо, сила твоя из другого мира по капле к нам просачиваться стала, вот Оборотень и отправил по всему Дремучему лесу отряды дозорные.

— Оборотень?— повторила я, повернувшись к фамильяру.

Тот кивнул.

— А если волчара почуял, то и другие на изготовку были. Скоро пожалует нечисть местная.— грустно добавил котяра.

— Васенька,— загрустила я что-то с ним за компанию, и дрожащим голосом спросила — а кто другие-то?

Кот вздохнул:

— Ой, много кто. Молодая ведьма, не вошедшая в силу, всегда была лакомым кусочком.

— Меня кушать будут?— с ужасом проблеяла я.

Кот с некоторым пренебрежением окинул худенькие ножки, торчащие из шорт:

— Не польстятся.

Ну хоть так.

— А почему я лакомый кусочек тогда?

— Из тебя сила бьёт живительная. Там, где ведьмы молодые появляются — расцветать всё потихоньку будет. Люди здороветь, и красиветь начинают. Да и звери — кивнул он на волков.— поэтому все местные заполучить тебя хотят, пока в полную силу не войдёшь. Жениться все полезут.

Потом кот опять тяжело вздохнул и замолчал. Я напряглась. Нехорошим повеяло от этой тишины.

— Васенька, миленький, не молчи — лучше расскажи всё как есть. Я и так боюсь до дрожи.

Васька отвернулся от окна и присел на лавку. Потом снова посмотрел на мои голые ноги и скомандовал:

— Лезь на печку. Там в самом углу книжечка лежит старая. Учебник — это для всех ведьм, сюда попадающих. Да и одеяло забери — закутаешься, а то на твои мослы синие смотреть без боли нельзя.

Я огляделась и вытащила из-под стола старую ветхую табуретку. Она скрипела и казалось готова была развалиться в моих руках. Конечно, я вначале с подозрением её оглядела, потом решив, что она всё-таки выдержит мой козлиный вес, залезла на неё и потом на печь.

В самом деле, в дальнем углу лежала маленькая тонюсенькая книжка в чёрной кожаной обложке, на которой вязью был нарисован серебряной краской странный то ли вензель, то ли руна. В этом я была не особо сильна.

Скинула вниз одеяло, потом осторожно спустилась сама. Самое интересное, что табуретка уже даже не скрипнула при этом. Я её потом специально пошевелила. Старая – да, но крепкая, как старый солдат. Постояла ещё, потаращила глаза на неё, пока коту не надоело смотреть на зависшую меня:

— Тебя то, как зовут?

Я оглянулась:

— Ядвига, друзья зовут Яжа. Меня, когда к роддому подкинули в одеяльце, нашли в нём огрызок бумаги, где имя было написано.

Кот грустно кивнул:

— Ну да. Всегда так. Ведьмы имя дают и дочек в другие миры подбрасывают.

Я закуталась в одеяло, которое оказалось не пыльным и не грязным, как я ожидала, а даже приятно стало пахнуть лавандой. Потом задала тот самый вопрос, который меня мучил с детства. С рождения.

— Почему моя мать от меня отказалась?

Василий глубоко вздохнул:

— Чтобы дочка её участи избегла.