Ведьма на полставки

ГЛАВА 1. Письмо из прошлого

Марина Степанова смотрела на экран монитора, но буквы расплывались перед глазами. Таблица Excel, которую она редактировала последние три часа, превратилась в мутное серое пятно. За окном офиса моросил осенний дождь, капли стекали по стеклу, будто город плакал от тоски.

«Господи, опять эти цифры. Еще один день в этом аквариуме», — подумала она, потирая виски. До конца рабочего дня оставался час, но сил не было совсем. Вчерашнее тридцатилетие — бутылка вина в обнимку с сериалом — оставило кислое послевкусие. Не от похмелья. От осознания, что жизнь утекает сквозь пальцы, как песок.

— Степанова! — рявкнула начальница, Вера Павловна. — Отчет для директоров готов? Или опять будем краснеть перед руководством?

Марина вздрогнула и выпрямилась в кресле.

— Да, Вера Павловна, делаю последние правки.

— Ага, «делаю», — начальница поджала губы так, что они превратились в тонкую ниточку. — Помните, в прошлый раз из-за вашей невнимательности мне прилетело от генерального. Лично. При всех.

Марина кивнула, глядя в монитор — встречаться взглядом с Верой Павловной сейчас было выше её сил. Когда шаги начальницы затихли, она глубоко вздохнула и посмотрела на фотографию в рамке — пожилая женщина с озорными глазами и копной седых волос. Бабушка, Маргарита Николаевна.

«Что бы ты сказала, бабуль? — мысленно усмехнулась Марина. — Что внучка твоя превратилась в офисного хомячка?»

Бабушка умерла, когда Марине было всего пятнадцать, но воспоминания грели до сих пор. Странная, немного чудаковатая, с невероятными историями о своей молодости, Маргарита Николаевна была единственным человеком, рядом с которым девочка чувствовала себя особенной.

— Степанова, ловите, — Коля из курьерской службы швырнул на стол конверт, попав точно в кружку с остывшим кофе. — Странная фигня какая-то. Без марки, без штампов. Просто лежало внизу на стойке. Может, поклонник тайный?

— Ага, конечно, — фыркнула Марина, вытирая конверт салфеткой. — Мне бы таких поклонников.

Но, взяв конверт в руки, она замерла. Плотная желтоватая бумага, явно не современная. А имя... Имя было выведено изящным каллиграфическим почерком темно-фиолетовыми чернилами. Таким почерком сейчас никто не пишет. Ни адреса отправителя, ни штампов — ничего.

Руки слегка дрожали, когда она осторожно вскрыла конверт. Внутри лежал лист той же пожелтевшей бумаги, дважды сложенный. И едва она развернула его, Марина застыла, узнав почерк с первого взгляда.

Почерк бабушки. Той самой бабушки, что умерла пятнадцать лет назад.

«Дорогая моя Мариночка!

Если ты читаешь это письмо, значит, тебе исполнилось тридцать лет. Поздравляю тебя, внученька! Это особенный возраст для женщин нашего рода, время, когда просыпается наша истинная природа.

Я знаю, что меня уже нет рядом с тобой, но я позаботилась о том, чтобы ты не осталась без поддержки в это важное время. Тебе предстоит узнать о себе то, что может показаться невероятным, но, поверь, это правда.

Ты — потомственная ведьма, Мариночка. Последняя в нашем роду, и теперь ты должна принять свое наследство. Наши способности проявляются только в тридцать лет, поэтому я не могла рассказать тебе раньше — ты бы просто не поверила.

Приезжай в мой дом в Сосновке как можно скорее. Ключ ты найдешь с обратной стороны рамки с нашей фотографией, той, что я подарила тебе на четырнадцатилетие. Дом ждет тебя, как и твое наследство.

С любовью, твоя бабушка Маргарита».

P.S. Не удивляйся, если что-то покажется тебе странным. Магия всегда немного эксцентрична.

Марина перечитала письмо. Потом ещё раз. Потом опять.

«Ведьма. Я — ведьма. Бабушка считала меня ведьмой. Либо у неё тогда, пятнадцать лет назад, поехала крыша, либо у меня сейчас».

Она судорожно схватила рамку с фотографией и перевернула. С обратной стороны, приклеенный скотчем к картонке, лежал маленький старинный ключ. Медный, с витой головкой.

Как она его раньше не замечала? Сколько раз протирала эту рамку от пыли?

— Степанова, ты чего там застыла? — прокричал из-за перегородки Паша из соседнего отдела. — Выглядишь так, будто НДС пересчитала неправильно и тебе теперь доплачивать.

Марина быстро сунула письмо в сумку.

— Всё нормально, Пашка. Просто... письмо странное одно пришло.

Павел, высокий шатен с вечно съезжающими очками, высунулся из-за своего монитора.

— Счета за газ опять? — посочувствовал он. — У меня в прошлом месяце такую цифру прислали, я думал, они там обкурились.

— Нет, не счета, — выдавила улыбку Марина. — Просто... семейное.

Он хотел что-то добавить, но его телефон истерично завибрировал, и Павел, виновато махнув рукой, отвернулся к своему рабочему месту.

До конца дня Марина работала на автопилоте. Таблицы заполнялись, отчёт отправился Вере Павловне, но мысли были далеко. В старом доме, окружённом соснами. В бабушкиных словах. В невозможной, безумной фразе: «Ты — ведьма».

Уже натягивая куртку, она вдруг вспомнила.