Ведьма на стриме. Средневековый расклад

ГЛАВА 8

Мертвец ведьме товарищ.

Старинная народная пословица

Мария медленно приблизилась к откапывающемуся из могилы мертвецу.

– Зомбак, что ли? – проговорила она, осматривая неожиданное творение.

– Не зомбак, а Павлентий, – обиделся скелет, полностью вылезший из влажной земли, поросшей мхом. Поднявшись, он стряхнул с себя остатки грязи и выпрямился в полный рост.

Человек при жизни, по всей видимости, был высок и худощав.

«Тонкокостный. Такие редко обрастают жирком. Вспыхнет, как спичка», – Маха мысленно прикидывала, что делать с этим недоразумением. Выход один – сжечь и развеять прах по ветру.

– Прости, Павлентий, – вздохнув, произнесла она. – Но тебе пора обратно. Сейчас ты пройдешь через экспресс–кремацию.

Она подняла ладонь, на которой образовался сгусток света.

– Эй, эй, постой, я знаю, кто ты. Ты – ведьма, – скелет показал на нее указательным пальцем. Вернее, тем, что от него осталось.

– И как ты догадался?! – театрально всплеснув руками, Маха выпучила глаза.

– Ну, по свету у тебя на… – начал было он, но Маха его оборвала.

– Забудь. Сарказма не понимаешь, все ясно, – ведьма разочарованно махнула на него.

– Ты слишком многого хочешь от человека, который пролежал в могиле лет… Кстати, какой сейчас год? – Павлентий в раздумьях приложил костлявую кисть к черепу.

– Тысяча двести тридцать восьмой от рождества Волфрика, – ответила Маха.

– Двести лет! – скелет присел на корочки, и Маха готова была поклясться, что у него был ошарашенный вид, не смотря на отсутствие живой мимики.

– Так что, ты готов развеяться по ветру? – спросила ведьма, играя светящимся ярким сгустком у себя на ладони.

– А можно мне немного пожить? – с надеждой поднял на нее взор Павлентий.

– Нет, исключено, – покачала головой Маха. – Прах к праху, как там дальше?

– Пожалуйста! Я умер в самом расцвете лет от подлого удара ножом, – взмолился скелет, ощупывая пустую грудную клетку, где по всей видимости когда–то зияло смертельное ножевое ранение.

– А кто убил–то? – полюбопытствовала ведьма.

– Муж, – скелет печально опустил череп.

– Ты что, из этих? – Маха скривилась.

– А, нет, – махнул кистью Павлентий. – Ее звали Изабелла. Прекрасная женщина! Но, к сожалению, у нее был муж. Вот он меня и убил, когда застал нас вместе.

– Мм, понятно. Герой–любовник, значит, – она постучала пальцем по подбородку, раздумывая. – А что–то еще умеешь, кроме как…?

Скелет сипло рассмеялся. Маха никак не могла сообразить, каким образом у него происходит звукоизвлечение при полном отсутствии голосовых связок и всего того, что с этим связано.

– Я умел хорошо шутить, женщинам нравилось, – честно и даже с некой гордостью ответил он.

– Окей, беру, – бросила ему ведьма, развернувшись и уходя прочь. Скелет в надежде поднял голову, не веря своему счастью.

– Идешь? – обернулась Маха, и он, радостно соскочив и гремя всеми костями, поспешил вслед за ней.

С этого дня скелет Павлентий стал верным спутником ведьмы Махи. Вечерами он развлекал ее глупыми анекдотами, от которых она хохотала до колик в животе. Иногда шутки выходили вовсе не смешными, и тогда Маха грозилась испепелить новоиспеченного товарища, если он не исправится и не придумает новые, посмешнее.

Днем, чтобы люди не слишком пугались, она водила Павлентия на широком ошейнике. Ее, конечно, все равно обходили по большой дуге, но Махе так было даже удобнее.

Паша, как называла его ведьма, первое время негодовал по поводу ошейника, но потом понял, что другого варианта нет, иначе он рисковал быть закиданным камнями. Или пришлось бы сутки напролет сидеть одному в избе.

А он так долго лежал под землей, что хотел видеть всё, словно путник, спустя долгие года, вернувшийся на свою родину. Поэтому он таскался за ведьмой на поводке, находясь под ее надзором и защитой.

Плюс ко всему, он оказался способным выполнять кое–какую работу по дому. Натаскать воды, к примеру, или собрать хворост. В общем, Маха вовсю пользовалась результатом своего неудавшегося опыта, хоть ей иногда и хотелось заткнуть «помощника» на денек–другой.

Маха, не смотря на компанию скелета, все равно сильно скучала по Нолану. Она закрывала глаза и вспоминала каждую любимую черточку его красивого лица. Ни разу за прошедшее время она не смогла найти ни одного подходящего предлога, чтобы его навестить. Ей казалось, что он сразу поймет настоящую причину ее визита, и не хотела чувствовать себя униженной.