Ведьма! Не должна любить.

Глава 23. Подмена ректора.

Следующие дни превратились в изнурительный марафон на выживание, где грань между реальностью и магическим бредом стиралась с каждым часом. Мы с Сарой окончательно превратили нашу скромную комнату в подобие подпольной алхимической лаборатории. Воздух здесь стал тяжелым, пропитанным едким запахом озона и сушеной мандрагоры. Стены были до потолка испещрены расчетными формулами, начертанными мелом, который то то и дело вспыхивал синим пламенем при скачках энергии. На полу, под кроватью и коврами, мы вывели сложнейшую сеть защитных рун — в их пазы была залита смесь измельченного серебра и соли, чтобы предотвратить любое ментальное вторжение.

​Анна стала нашей связной с «той стороной». Она приходила глубокой ночью, проскальзывая сквозь тени, словно призрак. Каждый раз она приносила новые обрывки заклинаний, выкраденные из архивов, или зашифрованные послания. Я с ужасом замечала, как ее пальцы, некогда изящные и нежные, покрываются сетью тонких синеватых вен, оставлявших на пергаменте мерцающие, фосфоресцирующие следы. Проклятие пускало корни в ее саму, превращая девушку в живой проводник тьмы.

​— Помните, — Сара в сотый раз проверяла угол наклона кристаллов горного хрусталя на нашем импровизированном алтаре, — синхронность — это всё. Мы должны звучать как один голос, дышать как одно легкое. Если хоть один слог в финальном катрене будет произнесен неверно, высвобожденная энергия не уничтожит проклятие, а выжжет наши собственные души изнутри.

​Я молча кивнула, в очередной раз перепроверяя герметичность флаконов с зельем невидимости. Тяжелая ртутная жидкость внутри переливалась зловещим холодным блеском, оставляя на стекле тягучие серебристые подтеки, напоминающие слезы. Мои пальцы, скрытые тонкими перчатками из кожи дракона, слегка подрагивали — я ощущала ледяной холод, исходящий от каждого магического компонента.

​— А если помощник травницы… тот самый «помощник», о котором она говорила, окажется ловушкой? — я сжала флакон крепче. — Что если он заманит нас в самое сердце паутины?

​— Доверяй своей интуиции, но держи заклинание наготове, — Сара бросила быстрый, затравленный взгляд на запертую дверь, за которой раздавались приглушенные шаги ночного патруля. — Храйзан, этот странный студент с факультета теней, обещал прикрыть тыл. Я чувствую его ауру даже через барьеры — она холодная, плотная и гораздо древнее, чем должна быть у обычного человека.

​Когда огромная, болезненно-желтая луна медленно выплыла из-за остроконечных шпилей академии, мы выпили зелье. Мир мгновенно потерял краски, став серым и прозрачным, а наше дыхание превратилось в едва заметные облачка пара. Мы двигались к перекрестку четырех дорог — древнему месту силы, скрытому в глубине парка. Воздух вокруг буквально звенел от магического перенапряжения; каждый наш шаг отдавался тупой болью в висках, словно мы шли сквозь невидимую натянутую струну.

​Анна уже ждала нас у кованых ворот, завернувшись в тяжелый плащ цвета ночной мглы. Ее лицо в лунном свете казалось вырезанным из льда.

— Он уже в Западной башне, — прошептала она, и ее голос дрожал, как натянутая струна арфы. — Мои… «связанные» друзья смогли увести стражу к оранжерее. У нас есть ровно час, пока сменится караул.

​Мы быстро рассредоточились по заранее намеченным точкам. Сара начала выкладывать компоненты ритуала на плоский камень. Лунный камень мгновенно отозвался на присутствие ночного светила, запульсировав мягким молочным сиянием. Когда она высыпала пепел черного лотоса, он не упал на землю, а закрутился в воздухе миниатюрным черным смерчем, жадно впитывая лунный свет.

​— Пора, — из густой тени старого дуба бесшумно выступил Храйзан. Одним коротким жестом он активировал защитный периметр. Невидимая полусфера накрыла нас, отсекая звуки ночного леса. Его плащ полностью сливался с темнотой, оставляя видимым лишь бледный профиль и глаза, горевшие ровным магическим пламенем.

​Как только первые гортанные слова древнего заклинания сорвались с моих губ, земля под ногами ощутимо вздрогнула. Магические нити проклятия, до этого момента невидимые, вдруг материализовались в воздухе. Это были отвратительные кроваво-черные спирали, пульсирующие в ритме чужого, злобного сердца. Они опутывали всё: деревья, камни, сами стены академии вдали.

​— Он идет! — Анна вскрикнула, указывая на запад. В небе, на фоне лунного диска, появилась черная точка, стремительно увеличивающаяся в размерах.

​Тот, кого мы считали Тёмным магом, парил в воздухе, не касаясь земли. Его иссиня-черный плащ развевался за спиной, напоминая крылья гигантского ворона. Мощные волны сырой, необузданной энергии с грохотом бились о наш барьер, высекая снопы искр.

​— Не прерывать круг! — прорычал Храйзан, вскидывая руки. Защитное поле загудело на грани ультразвука, отражая яростные атаки сверху. — Продолжайте хором! Сейчас!

​Наши голоса слились в мощном, вибрирующем потоке. Лунный камень вдруг взорвался ослепительной белой вспышкой, а пепел лотоса превратился в вихрь из сияющих древних символов. Нити проклятия, соприкасаясь с этим светом, начали лопаться с сухим треском, напоминающим разряды молний во время грозы. Каждое разрушенное звено отдавалось стоном боли в небе над нами.

​В кульминационный момент Тёмный маг издал душераздирающий вопль. Он обрушил всю свою ярость в едином ударе — ослепительно-черная молния ударила прямо в центр нашего круга. Но вместо того чтобы испепелить нас, она, подчиняясь законам ритуала, впиталась в сияющий лунный камень, делая его свечение невыносимым.

​— Теперь! Последнее слово! — Храйзан с силой вонзил ритуальный кинжал в землю в центре звезды, замыкая контур.

​Пространство содрогнулось от беззвучного, мощного взрыва чистого света. Последние нити проклятия рассыпались в серый прах, а темная фигура в небе, лишившись опоры, с пронзительным криком растворилась в клубах едкого дыма.

​— Сделано… — Сара без сил опустилась на колени, ее пальцы судорожно впились в холодную, влажную землю. Мы были опустошены, но свободны.