Ведьма! Не должна любить.

Глава 31. Навязчивый гость.

​Я сидела в своей комнате, погруженная в чтение старинного фолианта по высшему зельеварению. Лампа с тяжелым латунным основанием отбрасывала на желтоватый пергамент неровное янтарное пятно, а в воздухе застыл сухой аромат старой бумаги и сушеной лаванды. Тишину, нарушаемую лишь тихим шорохом страниц, внезапно разрезал скрип — дверь распахнулась медленно, почти торжественно. Без предупредительного стука, словно сгусток тумана, в проеме возникла долговязая фигура лорда Генри.

​Его силуэт, очерченный тусклым светом коридора, казался неестественно вытянутым.

​— Что вы здесь делаете? — мой голос прозвучал суше, чем мне хотелось бы. Я невольно сжала гусиное перо, чувствуя, как его кончик опасно прогибается под дрожащими пальцами.

​Он шагнул внутрь, и за его спиной дверь закрылась с едва слышным, маслянистым щелчком.

​— Решил проведать нашу многообещающую гостью, — Генри медленно двинулся по комнате, его голос струился, как прогретый на солнце мед, обволакивая и усыпляя бдительность. — Хотел лично убедиться, как продвигается твоя… полевая практика.

​— Всё в порядке, — я отодвинула тяжелый дубовый стул, его ножки скрежетнули по паркету. — Но сейчас я занята. Это исследование требует предельной концентрации.

​— О, не стоит так спешить, — он приближался, и его длинная тень медленно наползала на страницы книги, пожирая свет лампы. — У нас в распоряжении вся ночь для маленькой, доверительной беседы.

​Шаг за шагом он сокращал дистанцию, пока я не почувствовала лопатками холодный, влажный от конденсата мрамор подоконника. Генри остановился так близко, что я ощутила запах его парфюма — тяжелый, с нотами сандала и чего-то металлического, напоминающего свежую кровь.

​— Ваша светлость, я бы предпочла продолжить завтра…

​— Генри, — перебил он, его голос стал вкрадчивым. Он медленно поднял руку, намереваясь коснуться моей щеки. — Зови меня просто Генри. В этих стенах титулы — лишь пустой звук.

​Я резко дернулась в сторону, едва не опрокинув подсвечник:

— Не прикасайтесь ко мне!

​— Ну что за нервы, Алиса, — его улыбка была слишком широкой, она обнажила зубы, которые в неверном свете показались мне хищно заостренными. — Разве я не могу проявить искренний интерес к столь… одаренной ученице Дариана?

​В этот момент мои пальцы, лихорадочно шарившие в кармане халата, наткнулись на холодное стекло. Это был крошечный фиал с защитным составом «Солнечное сплетение». Без тени сомнения я выхватила его и плеснула едкую, фосфорически-голубую жидкость в пространство между нами. Воздух зашипел, наполняясь запахом озона.

​— Что ты творишь, девчонка?! — Генри отпрянул с неожиданной для его стати ловкостью, едва избежав капель, которые прожгли в ковре дымящиеся точки.

​— Защищаюсь! — я уже выхватила из-под подушки жезл из черного дерева с навершием из дымчатого кварца — подарок Леди Элис. Кристалл начал пульсировать тревожным фиолетовым светом. — Уходите. Немедленно. Иначе я проверю на вас действие боевого резонанса.

​— Успокойся, — его голос мгновенно утратил медовую сладость, став сухим и острым, как битое стекло. — Это была всего лишь проверка.

​— Проверка? — жезл в моей руке дрогнул, но я не опустила его ни на дюйм.

​— Твоего потенциала. Твоих границ. Способности не впадать в ступор, когда хищник заходит в клетку.

​— И каков вердикт? — я чувствовала, как по спине стекает капля холодного пота.

​— Превзошла все ожидания, — он начал медленно отступать к выходу, не сводя с меня своих стальных глаз. — Поздравляю. Ты не просто мышка в этом доме. Ты — когтистая мышка.

​— Это не игра, Генри! — выкрикнула я ему в спину.

​— Для тебя — возможно, — он замер в дверном проеме, и на мгновение мне показалось, что его зрачки вертикально вытянулись. — А для меня… всё в этом мире — лишь партия на доске.

​Дверь захлопнулась, оставив меня в звенящей тишине. Я прислонилась к дубовой панели, слушая, как бешено колотится сердце, готовое пробить ребра. Его слова висели в воздухе, словно невидимый ядовитый туман.

​Я нашел Генри в библиотеке. Он стоял у самого камина, глядя на пляшущие языки пламени. Огонь отражался в его глазах, превращая зрачки в две искрящиеся, раскаленные щели. В комнате пахло нагретым деревом и вином.

​— Что ты себе позволил? — спросил я, с такой силой сжимая спинку кожаного кресла, что старая кожа жалобно заскрипела.

​— Всего лишь провел небольшой полевой эксперимент, — он даже не повернул головы, завороженно наблюдая за тем, как сгорает полено. — Состоялось знакомство с твоей протеже в более… неформальной обстановке.

​— Эксперимент? — мой голос сорвался на опасный, утробный рык. Магия внутри меня отозвалась болезненным толчком.

​— Заглянул к ней, чтобы проверить скорость реакции. Знаешь, Дариан, ты слишком ее опекаешь. В тепличных условиях магия Путешественников застаивается.

​Я чувствовал, как кости пальцев белеют от напряжения. Гнев застилал зрение багровой пеленой.

​— И каков результат твоего вторжения?

​— Она великолепна в своем гневе, — Генри обернулся, и в его улыбке заплясали дьявольские блики. — Защитные зелья, жезл наготове и взгляд, способный испепелить на месте. Ты был прав — в ней скрыта бездна.

​— Ты перешел черту, Генри, — прошипел я, делая шаг вперед. Моя тень, подпитываемая закипающей яростью, удлинилась, пожирая отблески пламени у его ног.

​— О, Дариан, брось, — он небрежно рассмеялся, отпивая глоток из бокала. — Ты сам хотел, чтобы она раскрылась. Я лишь поднес спичку к фитилю.

​— Не смей больше приближаться к ней. Ни на шаг.

​— Или что? — он насмешливо приподнял бровь. — Вызовешь меня на дуэль? Или пожалуешься матери на плохое поведение гостя?

​Тишина в библиотеке стала густой и вязкой, как смола. Генри первым нарушил её, поставив бокал на стол.

​— Расслабься. Я лишь хотел понять… — он медленно провел пальцем по золоченому корешку книги на полке, — что именно ты в ней разглядел. Почему ты так трясешься над этой девчонкой.