Ведьма некроманту не пара, или Попаданка против!

Глава 11

Его отвлекло внезапное нападение упыря. Существо направилось ко мне и, отмахнувшись от кинжала, с легкостью вытащило некроманта из дома, а затем отбросило его в густую тьму.

— Мое... — зарычало оно, делая шаг в дом.

— Она моя! — выкрикнула кошка.

Отчаяние охватило меня с новой силой, но на помощь пришла Мотя. Она выскочила из-под подола моей юбки, словно маленькая воительница, и бросилась навстречу упырю. Я вскрикнула от ужаса, пытаясь защитить свою четвероногую подругу.

Вдруг мои руки окутало зеленое свечение, пронизанное сиреневыми веточками. Оно коснулось упыря, и тот застыл на месте, будто наткнувшись на невидимую преграду. Но свечение было слабым и быстро исчезло, и я в растерянности замерла.

В этот критический момент вернулся Грегори. Он хромал, сыпя отборными ругательствами, а его лицо было искажено яростью. Некромант метнулся к упырю и пронзил его сердце кинжалом. Одновременно с этим он успел произнести незнакомое заклинание, которое эхом разнеслось по дому.

Тварь не почувствовала боли — наоборот, взревела и набросилась на Грегори, словно ничего не произошло. Они сцепились в смертельной схватке, выкатываясь за порог дома. Кинжал мелькал как молния, а тело упыря уже было покрыто темно-зелеными подтеками, которые, казалось, пульсировали.

Шерсть Моти встала дыбом и теперь торчала, как иголки у ежа, а глаза горели, точно два факела. Шипение кошки напоминало звук раскаленного масла, попавшего в ледяную воду. Я чувствовала, как страх и тревога сковывают мое сердце невидимыми оковами.

— Убьет некроманта и возьмется за нас… — Голос Моти дрожал, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. — Давай еще раз, как до этого делала: замедли этого проклятого упыря!

— Знать бы как… — Я выскочила за порог, снова направила руки на дерущихся, зажмурилась и пожелала, чтобы упырь остановился.

Изо всех своих скромных сил я пыталась вытолкнуть из себя магию, но ее было так мало, что хватило только на то, чтобы согреть ладони.

— Не надо! Не трать резерв, иначе ты будешь бесполезна! — донесся до меня крик Грегори.

Открыв глаза, я увидела, что все же смогла помочь, хоть и своеобразно. Они оба застыли в странных, неестественных позах, словно мухи, попавшие в густой мед. Я с ужасом посмотрела на свои руки, затем перевела взгляд на некроманта. Теперь он не мог говорить, только сверлил меня взглядом, полным ненависти и бессильной ярости.

Упырь продолжал громко рычать. Его красные глаза вращались, как два зловещих фонаря в ночи. Он казался живым воплощением кошмара. Время словно остановилось, но это было лишь затишье перед бурей.

По спине поползла струйка холодного пота. Прикрыв рот ладонью, я еле сдержала испуганный вопль и отступила под крышу дома. Ноги подкосились, и я обессиленно рухнула на землю. Мир вокруг померк…

Не знаю, сколько я пролежала так. В какой-то момент я услышала тихие всхлипы Моти, которая плакала где-то рядом.

— Катрин… — звала она дрожащим голосом, боясь, что я не очнусь. — Не бросай меня… Кому я нужна буду-у-у?

Я открыла глаза, тяжело дыша. В ушах гудело, а тело казалось ватным.

— Ты опять исколола мне всю грудь, — тихо выдохнула я, с трудом найдя силы, чтобы подняться. — Тебе надо подстричь когти.

Прижала к себе кошку, чувствуя, как ее тепло помогает мне собраться. Мотя возмущенно фыркнула и попыталась вырваться из объятий.

— Ты что, с ума сошла? А как мышей ловить? — подняла на меня укоризненный взгляд.

Я постаралась улыбнуться, но вместо этого лицо перекосило болезненной гримасой.

— Ладно, ладно, — устало вздохнула. — Прости, я просто… не ожидала, что так выйдет.

Мотя села рядом и встряхнула примятую шерстку.

— А где… некромант? — Я попыталась приподняться, оглядываясь по сторонам.

Я лежала на кровати в спальне, а за окном уже начало светлеть небо.

— Спит внизу в кресле, — голос Моти был тихим, в нем чувствовалась усталость. — Сказал, что ты спасла ему жизнь. Что будем делать?

Я задумалась, глядя на кошку. Ее слова заставили меня вспомнить все, что произошло. Я потратила весь магический резерв, чтобы спасти некроманта, и теперь чувствовала себя опустошенной…

— Говорить правду. Иногда это может спасти жизнь, возможно, даже не одну, — сказала я, поглаживая кошку по голове. — Наверное, сперва надо поесть. Я себя так плохо чувствую... Слабость какая-то.

Мотя важно кивнула и спрыгнула с кровати.

— Это ты неразумно потратила весь резерв, — заявила она, задрав хвост. — Нужно думать, прежде чем что-то делать!

Кошка поспешила к двери, а я, собрав остатки сил, смогла только сесть в кровати. С возмущением посмотрела на Мотю, но она быстро скрылась за дверью.

Я осталась одна, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой. Но в глубине души я знала, что сделала правильный выбор.

Кряхтя как старая, изношенная телега, с трудом встала. Каждое движение отзывалось болью в костях, и я чувствовала себя так, будто мне давно перевалило за сотню лет. Опираясь на мебель, словно на костыли, выползла в гостиную, стараясь не издавать ни звука. Половицы предательски скрипели под тяжестью моих шагов, но я шла медленно, осторожно, словно крадучись.

Дом жил своей жизнью: дверь тихо стонала, ветер за окном завывал, как голодный волк, а кресло, в котором дремал Грегори, вдруг качнулось, словно приветствуя меня. Дом будто насмехался надо мной, а тишину то и дело нарушал какой-то шум.

— Могли бы попросить помочь, — голос Грегори прозвучал неожиданно резко, словно удар хлыста.

Его слова вонзились в мое сердце как кинжал. Я остановилась, не в силах пошевелиться, ощущая, как по спине бегут неприятные мурашки.