Ведьма охотнику (не) пара

Глава четвёртая

И нет, я не плакса! Честно! Поживите в моей семье и поймёте, что я не вру ни разу! Но… но…

А-а-а-а! Почему он так на меня действует? И… и…

Что я плохого ему сделала?

Попросила водички попить. А он давай рычать на меня.

И я так расстраиваюсь из-за его недовольного и жутко страшного лица – не могу ничего поделать… начинаю реветь!

Но и может это магия? Ленты?

Надо вспомнить, что я о ней знаю. Меня же хотели этой нелепой штукой привязать кое к кому…

— Анфиса! – командует этот жуткий дядя Леонид, который не царь, а охотник.

— Я не знаю, – икаю я, — я работаю библиотекарем. И у меня нет способностей магических. Никаких. Почти. Я просто… просто… я подрабатываю аниматором, я сначала в библиотеке вела всякие мероприятия, кре-креативно. А потом мне пре-предложили и… вот! Я феей работаю. Феей! Не ведьмой. Ведьмой Нонна работает, но она вчера не смогла прийти и мне пришлось её подменить и… и… и вот так!

Кажется я задохнуться планировала, когда всё это ему выговаривала.

— Но я же видел, что ты вчера колдовала, – как ни странно мой охотничий кошмар, пусть и суровости своего вида не потерял, но заявил это без особенного выделения буквы “р”.

— Да, но всё, только это и умею – блёстки, исчезающие со временем, между прочим, – заметила я.

Очень гордилась этим колдовством. Но дядя охотник не оценил.

Я икнула.

— Радуга, разноцветный дым, конфетти, картинки, бабочки и цветы… из… из света. Крылышки… всё, – сникла я.

— Крылышки? – словно кислого сожрал Лёня этот.

— Да, – я хотела показать, напряглась, но у меня ничего не получилось. Они полыхнули, эти мои “крылышки феи”, как у бабочки, а потом рассыпались белым сияющим порошком, осели и пропали, конечно.

Я вздохнула, точнее всхлипнула. Подняла взгляд на охотника.

— Хм… – многозначительный звук издал он.

— Обычно, конечно, не так, а дольше, – промямлила я, оправдываясь. — Просто… просто…

Да и какая разница? Мне не привыкать к этим снисходительным и пренебрежительным взглядам и хмыканьям.

— А что там с твоим именем?

— Ну, магия цветная. Мне и имя такое дали. Анфиса, значит, цветущая.

— Романтично как, – выдал охотник, вздыхая.

И я пожала плечами, а мой желудок очень неромантично проурчал. Громко так… и… подняла глаза.

Леонид замер на мне.

— Чай будешь? – соизволил предложить всё же.

— Да, – согласилась без раздумий. — А какой?

— Какой? – обернулся ко мне охотник, скривился весь.

Опять я не то ляпнула, дура, надо было молчать. Он воды давать не пожелал, а ты тут чай тебе на выбор? Серьёзно?

— Просто я зелёный не пью… – нашлась, что ответить.

Да-да-да, воротит от одного запаха. Бабуля только его и пьёт, а ещё мяту… мно-о-ого мяты! Спокойнее не становится, хотя, кто её знает каким чудовищем она может стать, если перестанет пить эту траву?

— Такого нет, – отрезал он, ухмыльнувшись. — Черный. С лимоном.

На это Леонид очень показательно ткнул в пару умерших в прошлом столетии лимонов, лежащих на тарелке.

Я снова икнула.

— Нет, просто чай. Чёрный. Хорошо, спасибо, – поблагодарила я, наблюдая за лентой.

Она тянулась от моего безымянного пальца на правой руке к его соответственно безымянному пальцу на той же руке. Если не делать никаких резких движений она даже не обозначала себя, становилась какой-то прозрачной. Но вот охотник резким и уверенным движением поставил чайник на подставку и лента натянулась, заиграла оттенками жёлтого, оранжевого и белого.

— Что ты про это знаешь? – он обернулся ко мне и уже спокойнее показал на руку и ленту, собственно.

— Почти ничего. Это лента истинности, или помолвочная. Это редкое заклинание, которое связывает двух людей, решивших соединиться в брачном союзе. Иногда её накладывают до заключения этого союза, а после она пропадает, – произнесла я то, что помнила. — Мне бы телефон и можно было бы узнать больше. В Интернете.

— Чёрт подери, телефон! – воскликнул Леонид и отправился в комнату, потом в спальню.

Лента дёрнулась и потащила меня за собой. Когда он вышел из спальни с телефоном в руке, я уже стояла посреди этой так называемой гостевой комнаты. Заметила мою шляпа, там же лежали “палочка волшебная” и корсет…

В голову очень кстати (нет) полезла мысль, что я вчера раздеваться вздумала перед мужчиной, которого вообще не знаю. А потом ещё и спала с ним рядом всю ночь. Какой кошмар! Я же совсем не такая!

Окинув меня недовольным взглядом, хозяин просто прошёл мимо, закатив глаза и бурча себе под нос ругательства.

Но и я не виновата!

И эта его племянница крошка считает его милым? Хорошим? Самым лучшим? Она вообще-то желание на него потратила… ох!

— А может это твоя… ваша, – зачем-то поправилась я, но он-то со мной на “ты” и вообще, как с идиоткой, общается и ничего, — племянница…

Я сникла, встретившись с ним взглядами. Не знаю – кажется он на меня опять сейчас начнёт рычать, а я буду рыдать.

Высокие отношения!

Но у него в руке ожил телефон.

— Да, Фил, привет, – ответил мой охотник.

Анфиса! Очумела совсем? Твой? Да даром не надо такого. Свой собственный, или вот племянницы…

— Что? Нет! Брат, я не могу. Я не забыл. И нет, я не бухал. Вообще. Что? Какая ведьма? – при этом он так на меня глянул. Я кажется увидела на его нахмуренном от раздражения лбу бегущую ленту “чтоб ты провалилась, дурная”. — Ты совсем? Чё? Фил!

Оказывается он не только на меня рычать умеет – брату тоже очень даже сейчас достанется.

Уселась на стул, возле стола, не зная, куда деть руки. На стол класть как-то слишком нагло, а вот на подол…

Жуткая юбка. Жуткая. У меня от неё всё чесалось. Но костюм, что поделать – у меня для феи такая же юбочка была почти, только из отрезов органзы, всех цветов радуги. Я сама шила. Однако Нонне было плевать на качество – синтетическая ткань, которую обычно пускают на подъюбники эти, а тут вся снаружи золотого цвета. Хоть снизу юбка из ткани под атлас чёрная. У меня чувство, что она её купила за бесценок в секонд-хэнде или в магазине, где на всё одна цена. Низкая.