Ведьма, околдовавшая его

3. Наваждение

Наваждение не спало, даже когда король покинул более чем странную приемную здешней хозяйки. Рамилия, дожидавшаяся его в коридоре, не постеснялась еще раз намекнуть, что переночевать ему все-таки лучше за пределами замка, но Никандр проигнорировал ее слова, приказав отвести в выделенные покои. Женщина поджала недовольно губы, но повела его вновь вверх по лестнице.

Король всеми силами старался не думать о женских руках и пальцах, неожиданно завороживших его, поэтому разглядывал убранство замка. В нем, как и полагалось, все было величественно: высокие потолки с лепниной, ковры, цветы в вазах, картины. Вот только все это было выполнено в мрачном, угнетающем стиле. Картины – темные портреты неулыбчивых людей, изображения хищных животных, схватки воинов. Лепнина под потолком – демоны с рогами и клыками. Ковры на полу – кроваво-красные. Стены – серые. Свечи вдоль коридоров – с потекшим воском.

– Прошу. – Рамилия открыла перед ним дверь одной из комнат, отвлекая его взгляд от букета засохших роз.

– Слава богам, живой! – Рит бросился навстречу Никандру, когда за тем закрылась дверь.

– Конечно, живой, – фыркнул король, проходя вглубь комнаты и стягивая с плеч мокрый плащ. Он бросил его на кресло и сразу прошел к камину, в котором весело потрескивал огонь.

– Как все прошло? Она действительно так ужасна, как все говорят? – поинтересовался Фавий, садясь на диван напротив Никандра.

– Не знаю, – хмуро ответил король, опираясь о каменную стену камина и протягивая к огню руку. – Эксцентричная, вульгарная, – проскрежетал он зубами, вспоминая чувства растерянности и загнанности в угол, которые испытал в ванной. – Распутная девка.

– Да-да, – согласился, присаживаясь рядом с воином, Рит. – Все они здесь такие. Ходят полуголые. Путаны. Крутят своими прелестями. Бордель, а не замок. Рассадник порока.

Никандр согласно хмыкнул, глядя на потрескивающий огонь и пытаясь вновь и вновь прогнать навязчивый образ, который продолжал стоять перед глазами.

– Королева не лучше, – поморщился он. – Принимала меня в ванной. Голая.

Мужчины непонимающе переглянулись.

– Как так? – переспросил Рит.

– Вот так, – развел руками Никандр, отходя от камина, садясь в кресло и обводя комнату взглядом. Есть хотелось как никогда, но, похоже, кормить их или не собирались, или не торопились. И первый вариант был более вероятен, учитывая, как «расторопно» их пустили в замок.

– Не понял, – признался Фавий.

– Да что тут непонятного? Меня отвели вниз. Я уже думал – за решетку посадят, а оказалось, что Ее Величество, – произнес он презрительно, – мыться изволит при полной луне. И пока мы говорили, она сидела в купели полностью голая.

Рит и Фавий снова переглянулись.

– Но удалось о чем-то договориться? Она поможет?

Никандр покачал головой и откинулся на спинку кресла, запрокидывая голову, прикрывая глаза и вытягивая ноги. Жар давал о себе знать, как и слабость, и сонливость, навалившиеся тяжелым грузом на плечи.

– Она не захотела говорить. Но вроде заинтересовалась. Пообещала завтра выслушать… Нас кормить здесь собираются? – добавил раздраженно, но на последний его вопрос отвечать никто не торопился.

– Ой, зря ты это затеял, Никандр, – снова заохал старик. – Хорошую же ты королеву Шерану подобрал. Распутница. Где это видано, чтобы благородная дама так себя вела? А окружение у нее какое? Сплошь девки легкого поведенья… К тому же она еще и шесть раз была замужем, трижды рожала. И это я сейчас даже промолчу про слухи, которые ходят вокруг этой дьяволицы. Вот такую женщину ты хочешь видеть рядом? На троне? Такая родит тебе наследника? Будущего правителя Шерана?

Никандр зажмурился и зажал пальцами переносицу. Голова и без того с каждой минутой болела все сильнее, так еще и мысли посещали не более приятные, чем те настораживающие факты, которые озвучил Рит.

Он был готов к сплетням, предрассудкам, особенностям королевы. Был готов смириться с несколькими ее браками, умершими детьми. Но совершенно не ожидал, что ко всем этим «особенностям» будет приложена еще и подобная вульгарность. Он ожидал увидеть отчаявшуюся вдову, которую не пощадили злые языки, а увидел роскошную женщину, ничуть не страдавшую ни от сплетен, ни от нелюбви собственного народа.

– А что будет после брака? Если она будет изменять? Это же позор!

– Успокойся, – одернул старика Никандр, поднимая голову и открывая глаза. – Я еще не женюсь. Завтра поговорим, а там посмотрим… Я даже лица ее не видел, – добавил он чуть тише, и перед глазами вновь возникла сцена в купели: руки, плечи, бледная кожа, намокшие пряди волос, прилипшие к шее…

Он мученически застонал, не понимая, почему никак не удается избавиться от этой картины перед глазами. Ведь, по сути, ничего лишнего он не увидел, но эта сцена впечатлила его так, будто он зеленый юнец, никогда не видевший женского тела.

– Что такое? Тебе плохо? – забеспокоился Рит.

– Голова раскалывается, – пожаловался король, растирая виски.

– Да, все мы тут простыли, похоже, – подал голос молчавший до этого Фавий. – И никаких микстур с собой никто из нас захватить, как выяснилось, не догадался…