Ведьма, околдовавшая его

9. Проклятая

Неделей ранее

На границе Шерана и Салии Никандр провел несколько дней, пока один из постовых ездил в замок королевы и запрашивал для него разрешение на въезд. Все это время король мучился бездельем, а также имел сомнительную честь выслушивать слухи о страшной ведьме Ламии. И большинство из сплетен не были похожи на правду – слишком приукрашены, кровавы, мрачны, нереальны. То королеве приписывали поедание младенцев, то любовь к человеческой крови на завтрак и сердцам на ужин, то ванны из частей мертвых тел, а то и массовые ритуальные убийства в честь богов смерти и хаоса.

Конечно, Никандр не верил в эти россказни. Да и не сходились эти истории друг с другом, будто каждый придумывал что-то новое, ужасающее и представлял Ламию в главной роли.

Однако один рассказ короля все-таки заинтересовал. Он был такой же кровавый и мрачный, как и предыдущие сто, но не совсем малоправдоподобный. Поведала эту историю девушка-служанка, с которой у него завязались довольно тесные отношения на несколько жарких ночей, когда он топил свое горе в вине и пытался забыть окровавленные тела, в которые превратились его родные.

– Я слышала ваш разговор сегодня. Неужели мой господин действительно направляется в замок дьяволицы Ламии? – поинтересовалась девушка, игриво изгибаясь на белых простынях, чтобы привлечь его блуждающий нетрезвый взгляд.

– Да.

– И вам не страшно?

– Нет.

– Моя матушка говорила, что госпожа – порождение дьявола. Ведьма. Проклятая…

Никандр устало поморщился.

– Замолчи, а?

Девушка поджала губы, попыталась поцеловать его, но он отклонился, и она вновь заговорила:

– Мама служила в замке во время правления короля Лареля, а также в начале правления Ламии. И даже застала темные времена… – сказала она с надеждой заинтересовать его и не прогадала. Никандр повернул к ней голову.

– И что?

– Неудивительно, что с подобной историей появления на свет она стала такой… – загадочно ответила девушка, выдержала паузу и возбужденно заговорила: – Думаю, вы знаете, чем прославился король Ларель?

– Разбазарил казну и раздал земли Салии, – ответил Никандр уверенно. Девушка улыбнулась этой характеристике.

– Ларель был молод, когда взошел на трон. Ему было двенадцать лет – совсем мальчишка. И при этом у него были сильные и взрослые дядья, которые мечтали занять его место. Но ему повезло: умная и смелая мать смогла защитить сына от подстроенных «несчастных случаев». Однако всей жестокостью своих родных Ларель успел насладиться. В итоге в пятнадцать лет по наставлению матери он выпустил приказ: казнить всех мужчин своего рода. Причем не только тех, кто мог когда-нибудь претендовать на трон, а вообще всех. Не пощадил даже детей. И в итоге Салия осталась без наследников.

Королева-мать приняла решение поскорее женить малолетнего сына. На ее предложение откликнулся Уран. Принцесса Зана была на десять лет старше Лареля и не очень красива.

Мама отзывалась о ней всегда очень хорошо. Королева была умной, воспитанной, отзывчивой, доброй, справедливой, терпеливой, непривередливой. Занималась благотворительностью, помогала сиротам и старикам. Народ ее любил, молился за нее. В отличие от ее мужа. Ларель был вспыльчивым, жестоким, не гнушался поднять руку не только на слуг, но и на жену. Он не только не занимался государственными делами, но еще и вредил королевству – от всех конфликтов откупался то золотом, то землями. Много пил, любил женщин.

У короля и королевы было трое детей: двое сыновей и дочь…

– Ламия? – уточнил Никандр.

– Нет, – усмехнулась девушка. – Ламия появилась позже. Перед этим Ларель и Зана прожили в браке чуть меньше двадцати пяти лет. Отношения их были не самыми лучшими. Как уже сказала, он бил ее, а еще унижал, угрожал, оскорблял. Изменял.

Так однажды на охоте он встретил в лесу травницу Махлат. Она была остра на язык, своенравна, упряма, груба и горда. В деревне ее так сильно не любили, что обходили стороной и не заговаривали лишний раз. Она была потомственной травницей, знахаркой. Лечила прикосновением рук, многое знала о травах, приметах, зельях. Ее называли Ведьмой.

И она была очень красива, невероятно прекрасна. Король в нее влюбился с первого взгляда. Однако на тот момент Махлат уже была замужем и растила сына. На предложение Лареля стать его любовницей ответила однозначным отказом, да еще и высмеяла его, пьяницу, труса и лентяя.

В ту же ночь дом Махлат сожгли, мужа и сына убили у нее на глазах, а женщину король забрал в замок. Он бил ее, насиловал, но Махлат плевала ему в лицо и продолжала оскорблять. Мама рассказывала, что крики в замке стояли страшные, когда король издевался над травницей. Зана пыталась заступаться за нее – не могла пройти мимо сирых и оскорбленных, – и однажды их ссора с Ларелем дошла до того, что он развелся с женой, сослал ее на границу Салии и запер в крепости Лори, как пленницу. После этого королева не прожила года, заболела и умерла.

А Махлат тем временем забеременела. Страсть Лареля к женщине не утихала, но она не сдавалась и продолжала сопротивляться. И тогда король решил жениться на ней, надеясь сломить ее, подкупить. Однако Махлат не оценила этого жеста. Она пыталась и бежать, и покончить с собой, и убить ребенка. В итоге под конец беременности непокорную новую королеву, как дикое животное, заперли в башне и посадили на цепь.