Ведьма по наследству

Глава 7

От внутреннего убранства царского дворца у меня зарябило в глазах: все расписано узорами, на высоком сводчатом потолке целая картина – юноша и девушка бегут навстречу друг другу через пышные цветущие кусты, протягивая одинаково тонкие руки. То тут, то там кучковались придворные: дамы, разодетые в пышные платья, и мужчины в богатых камзолах. На нас поглядывали, но знакомиться на спешили – небось, воевода всех отпугивал суровым выражением лица.

Я уселась на золотую лавку, больше похожую на музейный экспонат, чем на мебель. Юлька цокала каблучками по паркету, уложенному звездами, носилась по залу, щелкала фотиком, как заведенная.

– Вася, тут совершенно иная техника в искусстве! – воскликнула она, тряся меня за руку. – Это потрясающе!

Я равнодушно пожала плечами. После того, как я расфигачила волшебный горшок Ярополка, он демонстративно не обращал на меня внимания, и мое настроение упало на ноль. Сам виноват – надо было объяснить как следует! А теперь надулся в бороду, молчит, гадости про меня думает, завернулся в свой плащ, как в саван…

– Ну что ты молчишь? – не выдержала я. – Ну прости, я случайно, честное слово! Мне очень жаль, что я разбила горшок твоей бабушки.

– Это был волшебный сосуд.

– Пусть так. Я возмещу тебе. У меня есть златоносная жаба.

– Не надо, Василиса. Я сам виноват.

– Чего ж ты такой мрачный?

– Что-то не так, – сказал воевода. – Мы с Иваном, с царем, с детства дружны. Моя мать была его кормилицей. Он никогда не заставлял меня ждать у дверей. Сейчас время обеда. Если я приходил во дворец, то сидел по правую руку.

– А, так ты просто голодный? – успокоилась я. Ох уж эти мужчины! – А как вообще проходит прием у царя?

– Танцы будут? – встряла Юлька.

– Какие танцы? – возмутилась я. – Можно подумать, ты знаешь, что они тут танцуют?

– Скорее всего – водят хоровод, – невозмутимо ответила Юлька и щелкнула фотоаппаратом, направив объектив на воеводу. – А в хороводах я с детского сада ас.

– Обычно царь принимает посетителей часа два, – сказал Ярополк. – Если вопросы негосударственной важности, то прямо во время трапезы. Потом могут и танцы быть, если государь в хорошем настроении, а Иван всегда полон сил и весел…

– Царь сегодня не принимает! – слуга в полосатой ливрее появился из дверей неожиданно и, ошарашив этим известием народ, собирался улизнуть в уже закрывающиеся створки, но воевода сунул ногу в щель.

– Неотложное дело, – он отпихнул слугу в сторону плечом, и мы протиснулись следом.

Мы вошли в просторный зал, на потолке которого юноша и девушка из прошлой картины уже жарко целовались. Я покрутила головой в поисках двери в третий зал, на потолке которого, по идее, должны показывать продолжение сериала, и заметила у стрельчатого окна длинный стол, укрытый белоснежной скатертью. За ним, сидя на разных концах, трапезничали двое. Царь показался мне каким-то… никаким. Вроде и статью вышел, и на лицо ничего, ну бородат, так я уже почти привыкла к местной моде на кустистые физиономии, а взгляд скользит мимо него.

А вот когда царица поднялась из-за стола и направилась к нам, меня будто ударили наотмашь. Ее красота ошеломляла! Осанка, легкая полуулыбка, золотой обруч, усыпанный жемчугом, блекнет на сияющих волосах, платье, украшенное затейливой вышивкой, обнажает молочные плечи… Я моргнула, тряхнула головой, посмотрела на Юльку – та только что слюни на царицу не пускала, глянула на Ярополка – стоит, хмурится, а на царицу и не смотрит, ждет, когда царь наконец доест пирожное.

– Воевода, – голос у царицы оказался низкий и хриплый, – отчего ты явился так неожиданно? Али какие плохие вести принес?

– Вести не плохие, но и не добрые, как посмотреть, – ответил Ярополк. Вот как, значит… Ладно, я ему эту недобрую весть еще припомню. – Явил пред царские очи новую ведьму.

Царица стремительно ко мне повернулась, юбки закружились вокруг стройных ножек. Стоп, откуда мне знать, что они стройные? Поди разбери под всеми этими оборками! Может, у нее кривые волосатые лапы, или вообще, как у Парнаски – копыта!

Она подошла ко мне, пробежалась глазами сверху-донизу, зацепилась за ведьмин кулон, рефлекторно прижала руку к груди, Ярополк был прав – ее украшение до боли напоминало мое – та же вытянутая овальная форма, необычная мелкая огранка. Только ее камень был алым и переливался на свету, пульсируя, как живое сердце.

Я не знала, что мне делать – присесть в реверансе, отвесить поклон? Но на выручку пришла подруга.

– Боже мой, вы так прекрасны, – прошептала она со слезами на глазах. – Вы позволите нарисовать ваш портрет?

Она схватила царицу за руку и, кажется, попыталась ее поцеловать. Ярополк вмешался, оттеснил Юльку за спину, откуда она выглядывала, не сводя с царицы щенячьих глаз. Чего ее так плющит?

– Василиса, – представилась я. – А это моя подруга, Юлия. Простите, ваше величество, что не знаю ваших обычаев, я из другого мира…

– И что же это за мир? – резко спросила царица.

– Там нет магии, но куда больше развита техника, – ответила я. Вспомнив слова нотариуса, добавила. – Географически наши миры одинаковы. Политическое устройство…

– Техно-мир, понятно, – равнодушно прервала меня царица. – Вы явились присягнуть на верность?

– Да, – ответил за меня Ярополк, все также глядя на царя. – Василиса – новая ведьма, появилась после смерти Маргариты. Иван, что с тобой, ты болен?

– Василиса, – перебила его царица, ее голос еще понизился, хрипловатые нотки пробирали до дрожи, как звук пенопласта по стеклу, – откуда у тебя кулон?