Ведьма поневоле и Шторм из Прошлого

Глава 3

Глава 3

Сознание Милдред медленно и очень тяжело выплывало из липких и тягучих объятий мрака. Такое чувство обычно испытывают, пробуждаясь от сна истощенные бессонницей люди, которые едва сумев заснуть были безжалостно разбужены резким звуком или ярким светом. Однако Милдред разбудил не звук и не свет. Хотя, что-то её всё же определенно разбудило – это она знала наверняка. Но что – не знала.

Всё её тело от шеи до кончиков пальцев ног затекло и, словно бы, пекло от боли. Милдред попыталась шелохнуться – и не смогла.

– Что за?! – в сердцах воскликнула она и широко раскрыла глаза. И ничего не увидела. Зато почувствовала. Её ресницы прошелестели по ткани. – У меня завязаны глаза?! Но почему?! – в недоумении воскликнула она.

– И не только глаза… – прошелестел старческий, смутно знакомый голос у неё над ухом.

– Фух, – с облегчением выдохнула она. – Это сон! Просто кошмарный сон… Господи, сколько же мне понадобится времени, чтобы избавиться от преследующих меня каждую ночь кошмаров. Возможно, вся жизнь…

– Жаль тебя разочаровывать, но это не сон, – одновременно сочувственно и ворчливо возразил старческий голос.

Однако Милдред не спешила принимать на веру слова голоса.

К тому же её беспокоила другая проблема. Возможно, она и спала, но вот судороги, скрутившие в болезненный узел её тело, были более чем реальными. Девушка вновь попыталась пошевельнуться, вложив в это намерение все имеющиеся у неё силы.

И это возымело эффект.

Правда, не тот, на который она рассчитывала. Всё её тело пронзила острая, почти невыносимая боль, но ни руки, ни ноги, так и не подчинились ей. Подчинялась только шея. Однако каждое малюсенькое движение шейных позвонков стоило девушке дополнительных значительных порций боли.

– Ощущение такое, что я связана по рукам и ногам! – подумала Милдред, проанализировав ощущения, посылаемые ей нервными окончаниями.

Ей никогда раньше не связывали, но все признаки были на лицо. Слишком реалистично болезненные ощущения для сна. Даже для сна кошмарного.

– Это не сон! – с ужасом поняла она.

– Нет, не сон, – всё тем же сочувственно-ворчливым тоном констатировал старческий голос.

На несколько мгновений Милдред поддалась инстинктивной первобытно-примитивной панике, дергая невидимые, но явно ощущаемые путы, удерживающие в плену её лодыжки и запястья. Дергала и тянула, пока не сообразила, что только сильнее затягивает узлы…

Сердце набатом стучало в её ушах, скача раненным загнанным зверем в грудной клетке.

– Что происходит?! Где я?!

Милдред вдруг стало очень холодно. Однако её кожа вместо того, чтобы покрыться мурашками, покрывалась холодной, липкой испариной... Она физически почувствовала, как волосы на голове стали дыбом.

– Где я, чёрт побери! – разозлилась девушка. – Почему?! Почему опять?! В какую ещё переделку ты втянул меня, Сторм?! Будь ты неладен! – с каждой фразой Милдред злилась всё больше и больше, пока не почувствовала, что злость заполнила её всю, вытеснив даже ужас.

Верней, не вытеснив, а оттеснив на задворки сознания, где страх по-прежнему угрожал ей и держал в напряжении, но не был способен лишить её способности думать и действовать.

Милдред ощущала себя так, словно она попала в преддверие ада – своего рода комнату ожидания, в которой никого абсолютно ничто уже не может ужаснуть, потому что ужас составляет принцип, первооснову и квинтэссенцию этого места.

– Я должна, должна отсюда выбраться! – приказала она себе, почти прокричав это.

– Да, ты должна, и я тебе помогу! – поддакнул старческий голос.

– Кажется, я уже слышала где-то когда-то этот смутно знакомый голос… – задумалась она. – Но должна ли я вообще обращать на него внимание? Не игра ли это моего больного воображения?!

– Господи, ты опять за своё, фома ты моя неверущая?! – возмутился голос. – Да не всё равно ли равно, если я обещаю помочь тебе?!

– Нет, не всё равно! – возразила Милдред. – Я не хочу! Пока не хочу! Я сбежала от этого безумия в нормальный мир! И я хочу в нём остаться! Хотя бы ещё на какое-то время! Поэтому отправляйся к демонам или в преисподнюю! Или откуда ты там явился или явилась! А я сама!

– Ты не выберешься сама, Миллочка… – посетовал голос. И Милдред поняла, чей голос напоминал эй этот голос. Это был голос её покойной бабушки. Только бабушка звала её «Миллочка» именно с такими интонациями.

Обессилено, скорчившись на полу, девушка несколько мгновений размышляла о том, чтобы это могло значить. Стоит ли ей доверять голосу только потому, что он похож на голос её любимой бабушки или нет? И есть ли у неё вообще выбор?

Удивительным было то, что голос не просто знал, как её зовут, но то, как звала её бабушка, которая вот уже десять лет как умерла, размышляла она.

– Ничего удивительного, тут же поправила она себя, если это плод моего воображения, то, конечно же, мое воображение знает, как меня зовут. Что, впрочем, также означает, что я могу доверять голосу… Не слепо, конечно, но могу.

Простреливающая боль в плечевых суставах с каждой секундой становилась все сильнее и этого всё более невыносимее.

«Должно быть, – предположила она, – у меня вывихнуто правое, нет левое плечо. Или даже оба…».

– Оба, – подтвердил голос её опасения и ласково добавил. – Но это поправимо, золотко моё.

– Знаю, что поправимо, но есть одна проблемка – для этого мне нужен доктор или хотя бы, чтобы связанные за спиной руки не отягощали ситуацию! – сардонически заметила Милдред.

– Я не это имела в виду, золотко! – укоризненно-ласково заметил голос. – Я имела в виду, что могу научить тебя, как не только снять путы с рук, но и излечить себя без посторонней помощи…

– Бельфегор, если это ты, – озарила вдруг Милдред догадка. – То просто освободи меня и всё! Сам видишь, что я не в той позиции, чтобы выбирать!

– Бельфегор?! – с ужасом повторил голос. – Демон Бельфегор?! Ми-и-иллочка?! Не пугай меня! – обеспокоенно запричитал голос.