Ведьма поневоле. Кот, дракон и охота на ведьм

Глава 1

Двадцать девять лет… как по мне, замечательный просто возраст, но в спину уже начинают лететь сочувственные вздохи: «А часики‑то тикают». Я эти часы слышала особенно громко по выходным, когда мама звонила из деревни.

– Нюрочка, ну когда же ты уже замуж выйдешь? – голос в трубке всегда звучал с одной и той же интонацией: смесью надежды и упрёка. – Вон у Марьи Петровны дочка уже второго ждёт, а ты всё в своём банке сидишь. Кого ты там встретишь? Кредиты? А Валька со своим Федькой уже третьего родили! Мне соседям в глаза стыдно смотреть! Ты бы приехала на выходные, а я Василия приглашу… он, конечно, заикается слегка, но парень работящий…

Ага, а ещё он за воротник закладывает так, что вся деревня удивляется, куда в него только столько лезет. Да и две жены от него сбежали, невзирая на шёпотки в спину и пересуды. Потому что да, Васька работящий – только когда в запои не уходит, а нырял он в них с завидной регулярностью. Но маме главное было, чтобы ей в глаза соседям не было стыдно смотреть, а как там моя жизнь сложится – это уже дело десятое.

У неё нас трое было – и все девчонки: Валентина, старшая, та самая, что за Фёдором была замужем и тремя внуками маму обеспечила; я – средняя; и Оксанка – младшая, на пять лет меня младше и, само собой, уже тоже замужем и с ребёнком. Одна я какая‑то неправильная… мало того, что в город уехала учиться, так ещё и жить здесь осталась. А я, может, и хочу замуж, только не за первого встречного и уж тем более не за Ваську!

Работала я в банке обычным сотрудником. Не начальником отдела и не менеджером по работе с клиентами, а тем самым человеком, который подсказывает бабушкам, какой талончик ей надо выбить, чтобы свою законную пенсию получить или квитанции оплатить, отвечает на звонки и мечтает о пятнице. Зарплата средняя, но на жизнь хватало… а хватало это потому, что квартиру я снимала не только небольшую, но ещё и на окраине – с прекрасным видом на соседнюю многоэтажку. Прям романтика… но меня всё устраивало.

Сегодня была суббота – законный выходной, который я, вместо того чтобы провести перед телевизором с вкусняшками, провела в битве с пылью, старыми чеками и залежами «очень нужных» коробок. Время близилось к обеду, когда я, раскрасневшаяся, с растрёпанным пучком на макушке и в старой футболке с надписью «Я люблю кофе и тишину», стояла посреди сияющей чистотой квартиры, чувствуя себя генералом, который выиграл сражение и не потерял ни одного солдата.

Победа была бы полной, если бы не три огромные чёрные пакета с мусором, набитые до отказа.

– Да откуда ж вы взялись‑то? – озадаченно рассматривала я дело своих рук, в смысле пакеты, которые укоризненно молчали в ответ: мол, наше содержимое могло бы ещё и пригодиться, а ты вот так сразу и на мусорку… бессердечная!

У меня было подозрение, что мусор в моей квартире размножался почкованием, стоило мне только отвернуться. Бросила взгляд в окно и нахмурилась: небо затянуло тяжёлыми тучами, грозя затяжным дождём. Октябрь в этом году решил показать свой характер во всей красе: ветер уже вовсю раскачивал ветви деревьев, срывая с них последние, самые стойкие листья. На улице было сумрачно и как‑то в целом тоскливо и неприятно.

– Так, Аня, соберись. До контейнеров – тридцать метров. Если стартанешь сейчас, успеешь обернуться до того, как дождь польёт в полную силу, – скомандовала я сама себе, а потом и успокоила: – А может, и вовсе стороной пройдёт! Короче, проскочу между капельками!

Если уж решила вынести мусор до дождя – значит, вынесу. Даже если придётся плыть брассом.

Влезла в старые ботинки, которые в приличное общество вроде надевать уже неприлично было, но и выкинуть жалко, накинула толстовку, подхватила пакеты: два в одну руку, один в другую – и выскочила в подъезд. Вот вроде и собиралась быстро, но недостаточно: с неба уже спешили на землю самые нетерпеливые капли, парочка из которых весьма метко приземлилась мне прямо на нос. Ветер тут же попытался вырвать у меня добычу из рук, но я держала пакеты крепко! Не хватало потом по двору под дождём бегать и всё своё хозяйство собирать.

– Вижу цель, не вижу препятствий! – пробормотала я, прибавляя ходу.

Я мчалась к мусорным бакам, как олимпийский спринтер, балансируя пакетами со старыми квитанциями и дырявыми колготками. С довольной улыбкой отправила их в контейнер, радуясь, что успела.

– Ха! Вот так‑то! – победно вскинула я подбородок к небу, словно у меня с ним соревнование было, а оно просто об этом не знало, и быстренько развернулась, чтобы дать дёру обратно в подъезд.

Над головой бахнуло… раскат грома был такой силы, что у меня, кажется, зубы клацнули. От неожиданности я едва не подпрыгнула на месте, выразила своё негодование писком и помчалась к дому со скоростью испуганного зайца. Сердце буквально выпрыгивало из груди, не подготовленное к таким переживаниям. Ботинки скользили по мокрому асфальту, грозя на нём же и остаться, но я мчалась вперёд, не обращая ни на что внимания… мне оставалось всего пара метров до спасительной двери подъезда, когда погода окончательно сошла с ума.

Прямо передо мной шарахнуло так, что я чуть заикой не стала. Ослепительно яркая молния не просто ударила в землю – она словно разрезала пространство, оставляя после себя странно сияющую и дрожащую трещину, из которой потянуло весьма ощутимым теплом и… весьма неприятным запахом?

Мои ноги, уже набравшие приличную скорость, решили, что тормозить поздно. Мозг орал им: «Стоп!», но они уверенно внесли меня прямо в это сияющее «нечто».

Последнее, что я увидела в родном дворе, – это обалдевшая ворона на ветке берёзы, у которой, по‑моему, даже клюв от удивления распахнулся. А в следующую секунду асфальт под ногами исчез, и я кубарем выкатилась на мокрую брусчатку, весьма ощутимо приложившись пятой точкой и ободрав ладони.

Несколько секунд я лежала, не шевелясь, пытаясь понять: жива ли я? Не оглохла? И почему вместо свежести дождя в нос бьёт аромат гнилой капусты?