Ведьма против демона, или Не зли меня, рогатый!

Глава 17

Алевтина

Совет 17. Если что-то пошло не так, то оно откуда-то вышло…

— Ну наконец-то! — воскликнула бабуля, стоило нам с Бубу спуститься на первый этаж. — Вот всегда говорила, что ты слишком долго купаешься! Вода в колодце закончится, и что мы будем делать?

— Да с чего ей вдруг закончиться? — закатила я глаза.

— А ты смотрела, сколько там колец? А? Я вот посмотрела! Всего три осталось! А было семь. И это в сезон дождей! Вода уходит, а она купается. — ворчала старушка, параллельно охая и вздыхая.

— Хорошо, бабуль, обещаю, что теперь буду по-быстренькому мыться. Одна нога будет в душе, другая — в комнате! — ответила я и добавила. — Так что у нас с ритуалом? Осталось пять минут до полуночи.

Аглая Михайловна тотчас собралась. Когда дело касается работы, она всегда крайне внимательна, дисциплинирована и ответственна.

— У меня все готово! Ты иди сюда, а Бубу пусть рядышком постоит. — и она указала мне на противоположный стул от ее привычного места.

— А чего это вы сидеть будете, а я стоять должен? — возмутился фамильяр и нахмурил свои глаза.

— Ты же джентльмен? — уточнила бабуля.

— Ну да… — с сомнительной интонацией в голосе ответил енот.

— А джентльменам стоять полагается!

Бубу вздохнул так, словно его сейчас диван таскать заставили, а не просто постоять. Но тем не менее прошел к нужному месту и замер. Я же села рядом и принялась слушать.

— Итак, я собрала пепел, оставшийся от кепки. Его мы будем использовать как исходную точку ритуала. Пусть слабо, но он еще хранит в себе информацию о владельце.

— А я думала, что то, что сожжено, уничтожается окончательно. Ты сама говорила, чтобы уничтожить нечисть, надо ее сжечь.

— Это так, но ты увидела темную магию на кепке мальчика, а ее фон сохраняется даже после сожжения. Со временем только истончается. Так что пока прошло не так много времени, шанс определить, какие именно чары были наложены, у нас есть.

Бабуля зажгла свечи, расставленные по кругу от кучки с пеплом, и взяла одной рукой меня, а другой — лапку фамильяра.

Мы с Бубу, переглянувшись, тоже взялись за руки.

На часах пробила полночь, и бабуля начала читать заклинание. От каждого ее слова исходила сила, от которой мое сердце замерло в груди. Я внимательно следила за каждым движением ее губ, головы.

После первого четверостишия пепел на столе задымил, носа коснулся тошнотворный запах протухшего мяса, вынуждая меня скривиться и вцепиться в бабушку сильнее, лишь бы не разорвать наш контакт.

На втором четверостишие черный дым начал складываться в странные тени, в которые Аглая внимательно вчитывалась, продолжая читать свое заклинание.

Эти тени то выглядели цепями, то черепом, то беззвучным криком, отчего по моей коже прошел мороз, а каждый волос встал дыбом.

С последним четверостишием пепел вспыхнул и исчез, словно его тут никогда и не было, оставляя после себя лишь сизый удушливый дым.

Бабуля на мгновение замерла, а после отпустила меня и Бубу. Мы же уставились на нее в ожидании ответов.

— Аленька, принеси мне, пожалуйста, стакан воды, — прохрипела старушка, потирая свои руки.

Я вскочила со стула и побежала на кухню. Отчего-то мои руки тряслись, поэтому стеклянный кувшин звонко постукивал по краю стакана, расплескивая воду на стол. Наполнив емкость, я вернулась в гостиную и протянула бабушке стакан.

Ее лицо было бледным и измученным. Каждый ритуал отнимает много сил, хоть мы и черпаем магию из окружающего мира, пропуская через себя, устаем так же, как от любой другой физической работы. Только бабуле уже 70 лет, поэтому ей это дается все сложнее. Хотя она никогда в этом не признается.

— Ты как? — спросила я, когда бабушка допила воду и поставила стакан на стол.

— Прекрасно! — ответила бабуля, выдавливая улыбку. А я только вздохнула, не понимаю, зачем она так храбрится. Ведь нет ничего страшного в слабости.

— Что это были за тени? — произнес Бубу и забрался к бабуле на ручки. Он так всегда делает, когда ей тяжело, чтобы она быстрее восстановила свои силы.

— А это, дорогие мои, проклятие.

— Ну, темная магия ничем другим быть и не может, на то она и темная, — сказала я и села на стул.

— Это-то да, но здесь очень плохое проклятие. И если его как можно быстрее не снять, мальчишка умрет! У него мало времени, — тяжело вздохнула бабуля, почесывая ушки фамильяра.

— Какой кошмар! Надо же скорее предупредить Свету! — воскликнула я, искренне испугавшись за подругу. Она уже мужа потеряла, потерю сына не переживет…

— Сегодня уже звонить смысла нет, но завтра же с утра обязательно позови ее к нам. Я хочу еще кое-что посмотреть. Не все мне ясно, — ответила Аглая Михайловна, а я с ней согласилась. Обязательно позвоню!

— А теперь марш спать! Ночь на дворе! А ты, Бубу, не забудь еще малышей покормить, — раздала указания бабушка и, переложив енота на пол, встала со своего места. А после побрела в свою комнату. Совсем устала, бедняжка! Еще после долгой дороги. Кстати, о путешествии она так ничего и не рассказала. Завтра обязательно расспрошу ее.

На этом мы и разделились: Бубу отправился к детям, а я в свою спальню. Надо еще с демоном договорить…