Ведьма против! или Наследник для Змея Горыныча

Глава 2. Как потеряться в замке и не выйти замуж

Жилище Горыныча я опознала еще на подлете. Огромный замок, будто врезанный в серую скалу, выглядел внушительно, даже подавляюще. Тут и там на выступах расположились башни, иногда нависая над пропастью так, что казалось — сядь на крышу такой башни птичка, и все, не выдержит строение, рухнет вниз, увлекая за собой соседние постройки вперемешку с грудой камней. Основное здание оказалось утоплено в глубины скалы, а судя по размерам оной, места внутри более чем достаточно.

- Да, тяжело, наверно, протопить такое жилье, - посочувствовала я, когда Горыныч аккуратно скинул меня на мраморные плиты двора. Я встала, отряхнулась и выдала вот эту фразу.

Средняя голова Змея с удивлением повернулась в мою сторону и даже приблизилась близко-близко, пыхая из ноздрей легким горячим паром. Очень вовремя, потому что в полете я успела околеть.

- Спасибо, - я с благодарностью подставила ледяные руки под струи теплого воздуха и потерла их друг о друга.

Голова, увенчанная короной из шипов, будто еще больше ошалела и даже дернулась, а соседние начали беспорядочно тыкаться во все стороны.

- Владыка, ты бы лишние головы убрал уже, - предложила я, глядя на него открытым взглядом. - Тяжко ведь морок такой поддерживать. Отдохни, батюшка Горыныч.

Дракон на миг замер, и тут же будто с облегчением выдохнул. Но лишние головы убирать не стал, а поступил проще — развоплотился, представ передо мной статным старцем в бордовой свитке*, подпоясанной расшитым обережными символами кушаком. На ногах красовались сапоги до колен, постукивающие подбитыми подошвами при каждом шаге.

- Приветствую, избранная дева, мать моих внуков! - произнес правитель глубоким, но уже чуть поскрипывающим от старости голосом.

На тебе! Вот так, сразу? Я еще жениха не видела, а уже внуки…

- Вижу, не боишься ты, - продолжил старец.

- А должна?

Владыка, проигнорировав мой вопрос, повел рукой в сторону кованых ворот:

- Пройдем внутрь, и я расскажу, что ждет тебя в моей обители.

Он повел меня мимо собравшейся разношерстной толпы, состоящей из стражников, замковой челяди, нескольких важных персон в богатых одеждах. К последним я присмотрелась внимательнее, полагая, что это будущие родственники — кто-то из пяти десятков младших Горынычей. Те отвечали мне такими же внимательными взглядами.

Мы прошли через широкий внутренний двор, устланный сосновыми бревнами. По периметру красовались хозяйственные постройки, тоже из досок, укрытые сверху лапником.

- Пожароопасно тут у вас, - отметила я. - Даже у бабки Яги у избушки теперь крыша из негорючих материалов. Я посоветовала.

- И как? - с интересом уставился на меня Горыныч.

- Сопротивлялась она, конечно. Менять не хотела.

- Яга?

- Нет, избушка. Пришлось ноги путами волшебными спеленывать, пока ей крышу меняли. Но ничего, привыкла. Теперь во время грозы все бегает, голову… эмм.. то есть крышу под молнии подставить пытается. Нравится ей, энергии много от молнии, а вреда нет с таким-то материалом.

- Понятно, - неопределенно протянул правитель.

Тем временем мы оказались в огромном зале, в конце которого был установлен трон. Внушительное такое кресло, инкрустированное каменьями всякими, будто в языках пламени.

- Хороший трон, добротный, - одобрила я, приближаясь без трепета. - А если нужда придет, так и все царство накормить можно будет. Вон сколько драгоценностей.

Владыка крякнул и странно посмотрел на меня.

Ну не научила меня бабушка пресмыкаться перед сильными мира сего. Бесполезно это, говорила, и создает у них иллюзию всемогущества. А кому еще воспитывать власть имущих, как не нам, простым людям?

- Значит, с Ягой знакома, - с какой-то особой теплотой отметил Змей Горыныч.

Теперь уже я на него покосилась. Что это за тон такой интересный? Пол под ногами чуть дрогнул, но я внимания не обратила.

- Бабушка она моя.

- Как?!

- Не родная. Нашла меня в корнях вековечного дуба, взяла к себе, воспитала, всему научила.

- Так-таки и всему?

- Зелья варить, хозяйство вести, заговОры плести…

Горыныч собирался еще что-то спросить, но не успел. В зал, где до сих пор находились только мы вдвоем, ворвалась толпа слуг и нарядно одетых людей, стражников, каких-то мелких животных и птиц.

- Владыка, караул! - завопила тучная женщина в перемазанном чем-то ярким переднике.

- Караул вот, позади тебя!

- Что? - огляделась паникерша. Увидела стражников и поняла, что неправильно начала разговор. - Я хотела сказать, что он опять… опять…

Тут она с сомнением покосилась на меня и замолчала. Горыныч тоже будто напрягся и стрельнул в меня опасливым взглядом. Я же ничего не понимала. Секреты какие-то у них? Да и больно надо в них вникать! Поэтому я сделала вид, что ничего не понимаю.

- Желя, ты нашу гостью проводи в причитающиеся ей покои, а мы тут разберемся.

- А…

- Все, иди-иди. Пошустрее, не до тебя сейчас.

И Змей Горыныч отвернулся к какому-то из стражников, который начал докладывать о неком происшествии.

Мне ничего не оставалось, как последовать за провожатой.

Запомнить путь среди ветвящихся коридоров в условиях, когда вокруг настоящий бедлам, абсолютно невозможно. Поэтому я оставила попытки хоть как-то сориентироваться в замке и просто шла вслед за Желей.
- Ой, хороша девка, ой, повезло младшему! - не уставала повторять она, то и дело окидывая меня одобрительным взглядом. - Ой, Благомир порадуется доле своей! Если ему кто сообщит, пожалуй...
Что ж, ей виднее. Я никогда не оценивала свою внешность с точки зрения красоты. На женихов времени не было, да и восемнадцать вёсен только-только стукнуло. А до этого бабушка за мной строго блюла.
Ростом я не вышла, всего два аршина и пядь*. Выпуклостей, как у девушек сельских, не было. Только талия тонкая, как тростиночка, говорила бабуля.
Волосы хоть и длинные, коса толстая до пояса, но цвета мышиного. Правда, летом выгорают на солнце и становятся медового оттенка. А если расчесать их сто раз гребнем, а до этого в росе ополоснуть, то блестеть начинают красиво-красиво, мягко спадать вокруг лица. А с распущенными волосами и глаза серые глубже и темнее кажутся. Но на людях я в таком виде не являлась никогда, только зеркалу и показывалась.
Поэтому восторги Жели я не понимала. Молча шла и слушала.