Ведьма против пламени

Глава 5. Трещины в броне

Новая неделя в «Веритас» начинается с предмета, чьё название звучит для Сары как утончённое издевательство — «Психология и Контроль Эмоций». Аудитория для этих занятий — полная противоположность всему, к чему она привыкла. Здесь нет ни скрипучих парт, ни досок, исчерченных формулами. Только широкое, пустое пространство с мягким, упругим покрытием на полу. На нём ровными рядами разложены серые коврики. Сквозь высокие матовые окна льётся тусклый, рассеянный свет, а в воздухе висит густой, умиротворяющий запах сандала. Всё в этом помещении кричит о спокойствии, гармонии и поиске дзена. И от этого Саре хочется выть и крушить мебель.

Преподавательница, Магистр Аврора, — полная, добродушная женщина с мягкими, плавными движениями и голосом, который обволакивает, как тёплое молоко с мёдом. Она садится в идеальную позу лотоса перед ними, её лицо излучает вселенское умиротворение.

— Ваша сила — это прямое отражение вашего внутреннего мира, — мягко говорит она. — Хаос в мыслях порождает хаос и нестабильность в магии. Гнев, страх, зависть — всё это яды, которые отравляют ваш дар изнутри, делают его грубым, непредсказуемым и опасным, в первую очередь для вас самих. Сегодня мы не будем творить заклинания. Мы научимся слушать. Слушать тишину внутри себя, чтобы найти свой центр. Свою опору.

Сара мысленно фыркает. Тишина. В её голове этого понятия не существует. Её внутренний мир — это вечная гроза, сверкающие разряды едких мыслей, раскаты сарказма и завывания ветра сомнений.

Они рассаживаются на коврики. Задание звучит просто: закрыть глаза, сосредоточиться на дыхании и попытаться почувствовать свою сущность, свою внутреннюю энергию, как спокойное, тёплое ядро.

Сара с тяжёлым вздохом закрывает глаза. Первые несколько секунд ей даже удаётся следовать инструкциям. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Но потом её разум, как капризный ребёнок, которому наскучила игра, устраивает бунт.

В её голове, как в безумном калейдоскопе, начинают мелькать образы: презрительная ухмылка Лиора, когда он назвал её силу «практичной»; испуганный взгляд Элли в коридоре; торжествующая, ледяная мина Киры; пустые фоторамки в комнате сестры, ждущие очередного временного «счастья». Её мысли — это рой голодных, злых пчёл, которые жалят её изнутри, заставляя ёрзать на коврике. Она пытается их отогнать, но чем больше старается, тем громче они жужжат. Тишина? Какой абсурд. Она не может найти тишину даже во сне, где её поджидают смутные, тревожные образы сада с запахом лаванды, о котором она ничего не помнит.

Она с раздражением приоткрывает один глаз и осматривается. Картина удручающая. Большинство первокурсников сидят с такими же страдальческими лицами, как у неё. Кто-то ёрзает, кто-то откровенно клюёт носом. Жизнерадостная Элли, кажется, и впрямь уснула, её дыхание стало ровным и глубоким. А вот Кира… она сидит в позе лотоса, неподвижная, как готическое изваяние. Её бледное лицо абсолютно спокойно и отрешённо. От неё исходит аура ледяного, безупречного контроля.

И Лиор. Он сидит в углу вместе со всеми, выполняя задание. Его поза идеальна, как в учебнике по йоге. Спина прямая, руки спокойно лежат на коленях. Он дышит ровно, глубоко. Вокруг него воздух кажется плотнее, тише, словно он создаёт вокруг себя островок абсолютного покоя. Он не просто медитирует. Он есть сама медитация. Центр неподвижности в этом хаосе чужих неуправляемых мыслей. И Сара чувствует, как в груди закипает глухое, иррациональное раздражение. Его совершенство оскорбительно.

— Мисс Роман, — раздаётся над её ухом бархатный голос Магистра Авроры, отчего она вздрагивает. — Я чувствую бурю внутри вас. Это сильная энергия. Не боритесь с ней. Не пытайтесь её подавить. Просто наблюдайте со стороны. Как за грозой на горизонте.

Наблюдать? Да если она начнёт наблюдать за этой бурей, та снесёт и её, и эту слащавую аудиторию к чертям собачьим. Занятие заканчивается для Сары полным провалом и тупой, пульсирующей головной болью.

После пар она идёт в столовую, надеясь, что большая доза кофеина и сахара сможет хоть немного заглушить внутренний шторм. Столовая «Веритас» — это отдельный социальный микрокосм. За неделю здесь уже чётко сформировались фракции. За длинным столом в центре зала шумят Элементали — смеются, жестикулируют, между пальцами у них то и дело проскакивают искорки, а вода в стаканах идёт рябью.

У окна, в лучах солнца, расположились Оборотни — тихие, спокойные, они принесли с собой какие-то растения в горшочках и обсуждают их. А в самом тёмном, дальнем углу — столик «вампиров». За ним сидит Кира и ещё пара таких же мрачных личностей. Они не едят. Пьют тёмно-вишнёвый сок и перебрасываются редкими, тихими фразами. Их взгляды острые, оценивающие.

Сара с отвращением отворачивается. Она не сядет с ними. Ни за что. Она — не они.

Она берёт поднос с двойным эспрессо и огромным куском чизкейка и замечает его. Лиор. Сидит за отдельным столиком у окна. Один. Как и всегда. Перед ним стоит только чашка с дымящимся чёрным чаем. Никакой еды. Он просто смотрит в окно, но Сара видит, что его взгляд направлен не на двор академии, а куда-то вглубь, в самого себя. И на мгновение, всего на одно короткое, незащищённое мгновение, маска абсолютного контроля и холодного превосходства сползает с его лица. И Сара видит в его глазах такую вселенскую, такую глухую, безысходную усталость, что у неё перехватывает дыхание. Это не просто утомление. Это усталость, которая копилась годами, въелась в кости, в душу. В этот момент он не кажется ей ни надменным тираном, ни идеальным магом. Он кажется бесконечно, сокрушительно одиноким.

Мгновение проходит. Он чувствует её взгляд, и его лицо мгновенно снова становится непроницаемой ледяной маской. Сара торопливо отворачивается и уходит за самый дальний столик, чувствуя, как горит её лицо. Но этот образ — образ абсолютной, тотальной усталости — застревает в её голове, как заноза.

От скуки, а больше — от желания отвлечься от собственных мыслей, она решает немного поразвлечься. Её взгляд находит Киру. Её новоиспечённая соперница, так изящно унизившая её вчера. Что ж, посмотрим, что прячется за этой ледяной маской. Сара концентрируется, собирая тонкий, как игла, ментальный щуп. Она не атакует. Она пытается просочиться, как вор-карманник, незаметно просканировать поверхность мыслей, найти какую-нибудь смешную, постыдную слабость.