Ведьма против пламени

Глава 12. Обвинение

Ярость — это чистое, высокооктановое топливо. Она сжигает страх, здравый смысл и инстинкт самосохранения, оставляя после себя лишь одну, ослепляющую цель. Сара мчится по древним коридорам академии, не разбирая дороги, её тяжёлые ботинки гулко стучат по каменным плитам, нарушая вековую тишину. Фотография с камеры видеонаблюдения, размытая и зернистая, горит на экране её телефона, как неопровержимая улика, как символ предательства. Перед её внутренним взором стоит одна и та же картина: Лиор, высокий и тёмный, как сама ночь, уводящий наивную, доверчивую Элли в неизвестность. Его ложь, его холодное, расчётливое, почти скучающее безразличие в архиве теперь выглядит не просто как высокомерие, а как чудовищное, запредельное лицемерие. Он не просто знал. Он был там. Он — причина.

Она не думает о последствиях. Не думает о правилах, о сложной иерархии «Веритас», о том, что она — всего лишь первокурсница, пылинка, на которую всем плевать. Внутри неё ревёт шторм, и ему нужен выход. Ему нужна цель. И эта цель, как мишень в тире, — Лиор Аш.

Кто-то из пробегающих мимо студентов, шарахнувшись от её безумного взгляда, на вопрос о местоположении куратора бросает ей, что у третьего курса сейчас практическое занятие по боевой магии в Большом тренировочном зале. Идеально. Просто идеально. Пусть все увидят. Пусть все знают, какой лицемер и лжец их «образцовый» куратор.

Она распахивает массивные двустворчатые двери зала с такой силой, что они с гулом, похожим на стон, ударяются о каменные стены. Шум, царивший внутри, — треск энергетических разрядов, выкрики, — мгновенно обрывается, словно кто-то выключил звук.

Десятки голов поворачиваются в её сторону. Третьекурсники. Старшие. Элита академии. Те, на кого первокурсники смотрят со смесью страха и благоговения. Они замирают, их движения обрываются. В воздухе ещё висят остатки их энергии — мерцающие, полупрозрачные, дрожащие щиты, резкие запахи озона и раскалённого металла.

И в самом центре всего этого стоит он. Лиор.

Он только что отразил атаку своего противника, и вокруг его ладони всё ещё пляшет маленькое, еле заметное, но хищное кольцо оранжевого пламени. Он медленно, почти лениво, гасит его движением пальцев и поворачивается к ней. На его лице — ни тени удивления. Только холодное, как зимняя ночь, глубокое раздражение. Он смотрит на неё так, как смотрят на назойливое, жужжащее насекомое, влетевшее в комнату и нарушившее идеальную, рабочую атмосферу.

— Роман, — его голос тих, но в абсолютной, звенящей тишине зала он звучит, как удар гонга. — Что ты здесь делаешь? У первокурсников нет допуска на тренировки старших. Уйди.

— Я пришла за ответами, куратор, — выплёвывает она слово «куратор», как ругательство, как оскорбление. Она делает шаг вперёд, пересекая черту, вторгаясь на их священную территорию. — Я спрашивала тебя про Элли Картер. И ты мне солгал. Прямо в лицо.

По рядам студентов пробегает удивлённый, заинтригованный шёпот. Это становится интересно. Но Лиор даже бровью не ведёт. Его самообладание кажется чудовищным, нечеловеческим.

— Я сказал тебе, что инцидентом займутся, — ровно отвечает он. — Это всё, что тебе нужно было знать. А теперь вернись к своей группе.

— «Инцидентом»?! — её голос срывается от ярости, становится выше. — Ты называешь её исчезновение «инцидентом»?! Ты был последним, кто её видел!

Она вскидывает руку с телефоном, его экран светится в полумраке зала, как зловещее доказательство.

— Вот! Это с камеры у ворот! Прошлая ночь! — кричит она, её голос эхом разносится под высокими сводами. — Вот Элли выходит из общежития! И вот ты, встречаешь её и уводишь! Куда ты её отвёл?! Что ты с ней сделал?!

Обвинение. Прямое, страшное, безоговорочное, повисает в воздухе, густом от магии и напряжения. Толпа ахает. Студенты начинают перешёптываться уже громче, их взгляды, полные шока и любопытства, мечутся от ледяного, непроницаемого лица Лиора к горящему от праведного гнева лицу Сары. Она не просто обвинила студента. Она бросила вызов Куратору. Представителю администрации. Это не просто скандал. Это мятеж.

Лиор медленно переводит взгляд с экрана её телефона на её лицо. И она видит это. В глубине его глаз вспыхивают и гаснут крошечные, но яростные красные угольки. На мгновение ей кажется, что он испепелит её взглядом прямо на месте, нарушив все правила и кодексы. Его лицо превращается в непроницаемую маску из чистого, холодного гнева.

— Выйди из зала, Роман, — цедит он сквозь зубы. И в его голосе звенят нотки, которых она раньше не слышала. Ноты настоящей угрозы. — Немедленно.

— Нет! — кричит она, чувствуя, как адреналин и ярость придают ей безрассудной, самоубийственной смелости. — Я не уйду, пока ты не ответишь! Все должны знать, что наш доблестный куратор, который учит нас этике, по ночам уводит первокурсниц в неизвестном направлении!

— Довольно!

Голос, прозвучавший от входа, не громкий, но в нём такая ледяная, абсолютная властность, что все разговоры, шепотки и даже дыхание мгновенно оборвались.

В дверях стоит Магистр Вейл, ректор академии. Рядом с ней, как две тёмные тени, — двое мужчин в строгой форме. Её бесцветные глаза смотрят прямо на Сару, и от этого взгляда у неё по спине пробегает холод. Это взгляд судьи, уже вынесшего приговор.

— Мисс Роман, Куратор Аш, — произносит она своим ровным, не предвещающим ничего хорошего голосом. — Немедленно оба в мой кабинет.

Кабинет ректора — это храм порядка, власти и традиций. Высокие стеллажи из тёмного дерева, заставленные древними книгами в идеальном порядке, от корешка к корешку. Массивный дубовый стол, отполированный до зеркального блеска, на котором нет ни одной лишней бумажки. Прохладный, разреженный воздух, пахнущий воском, старой кожей и абсолютным контролем.

Сара стоит посреди комнаты, на дорогом ковре, чувствуя себя преступницей, приведённой на допрос. Лиор стоит у окна, отвернувшись, его напряжённый силуэт чётко вырисовывается на фоне серого, плачущего неба.