Ведьма прячется в кустах

Глава 1

В древних писаниях говорилось: если в полнолуние перешагнуть через длинный искрящийся ручей и направиться в самую глубь леса, то там можно повстречать дикого белого оленя с изумрудными капельками-сережками, увесистыми на его бархатных рогах, который приведёт к колодцу. Находится он на опушке леса, откуда не видно ни неба, ни деревни, ни самой земли. Сам колодец весь покрыт ядовитым плющом, но он так дивен и прекрасен, что гипнотизирует сразу, как завидишь издалека. Непроглядная тьма пугала, а тишина во всем лесу так и прокрадывалась в самые потаенные и утопающие в страхе мысли. Если бы не белоснежный олень, который оберегает и сопровождает, указывая дорогу путнику вместе, размером с ладошку, разноцветными, сладко манящими, огоньками фейри, что освещали тропы. На самом дне колодца можно увидеть мерцающих, сладко хихикающих, светлячков, которые будут звать тебя к ним на пир и танцы. Тебе захочется прикоснуться, начать петь, закружиться с ними в одном хороводе и забыть о своём родном и уютном доме, где всегда пахло сладко-соленой выпечкой и лавандой. Но разве это стоит того? Ведь оттуда никто никогда не возвращался, и кто знает, что ТАМ тебя ждет? На дне колодца.

***

Счастливые дети резвились на лугу под солнцем, таким ярким, пленяющим, словно, топленое молоко. Взрослые здоровались, кланялись и принимались расспрашивать друг у друга о свежих новостях. Недалеко, где все еще слышен гам голосов у деревенских домов, маленькая Агата с платочком на голове качалась в тени деревьев на тарзанке со своей белокурой подругой Луной, в двадцати метров от лужайки, где резвились другие дети.

Девочки любили наблюдать за всеми: кто о чём говорит, как кухарка Луиза кокетничает с пастухом Вильямом за верандой дома кузнецов, кто из маленьких девочек дольше всех заглядывается на синеглазого мальчика Пакки, о чём шепчутся взрослые в тавернах, — и запоминать их косые взгляды на Агате. Дети любили тайны.

Недалеко от них дрался с крапивой неуклюжий мальчик в синей шапочке в форме кораблика, которая была сдвинута набок. Они перешептывались и хихикали, глядя на него: жёлтая рубашка с грязновато-коричневыми пятнами когда-то была белой, протёртые на коленях коричневые брюки, русые волосы постоянно лезли в пустынно серые глаза, и вид был такой, что их невозможно расчесать; он вечно морщил нос, и из-за этого грязь на лице стала полосками забиваться в кожу.

Когда двум подружкам надоело качаться на тарзанке, они побежали на луг к остальным детям собирать красивые букеты, чтобы связать из них различные венки. Луна позвала мальчика, и они вместе посеменили за Агатой.

Увидев, как красные волосы Агаты переливаются на солнце, мальчик Джон резко остановился, с широко открытыми глазами, в следствии чего ему в спину врезалась Луна.

— Эй, ты чего?

Джон ещё плохо умел говорить, но по его взгляду можно было понять, что его так потрясло.

Агата обвернулась и их взгляды с подругой пересеклись. Они поняли, что серый платок, которым Агата всегда накрывала свои непослушные красные волосы, с которым уже привыкла Луна за время их дружбы, упал в тот момент, как она спрыгнула с тарзанки.

Никто не успел сообразить, как небо над головой начало обретать новые оттенки, а солнце заполонили тёмные бордовые тучи.

Сложно было не увидеть молнию, которая ударила прямо в дерево, где некогда висела тарзанка. Дерево вспыхнуло диким треском и запахло горелым.

Дети на мгновение замерли, увидев, как их палка, прежде привязанная к толстой ветке, падает на землю и начинается дымиться.

По их коже побежали капли дождя, но через секунду они с криками кинулись в дома к родителям, обгоняя друг друга впопыхах. В тот же миг Джон закрыл разинувший рот и побежал следом за всеми детьми, уже не смотря в след Агате и Луне.

Лица взрослых выражали разные эмоции: кто-то хмурил брови, смотря в небо, кто-то испуганно запускал детей внутрь дома, а некоторые сверлили нетерпеливыми глазами Агату, запрыгнувшую к папе на руки.

— Папочка! Ветер дует, пора домой! — сказала девочка, обвивая маленьким руками шею крупного темноволосого мужчины. От него всегда пахло медом и свежими яблоками с корицей.

— Идём, дорогая, не бойся, — отец крепкими руками обхватил малышку и понес в дом, старясь прикрыть своими большими ладонями ее красные волосы.

— А нам тоже прикажешь не бояться, Аксель? — голос принадлежал долговязому мужчине в грязных сапогах и топором в мозолистых руках от тяжелой работы. Он стоял в уже собравшейся толпе из остальных зевак, которые подошли ближе к дому девочки с отцом.

Гром ясно дал понять, что разыгралась погода не на шутку, и тяжелые капли дождя затарабанили по черепице домов.

Люди все смотрели на ребёнка недоверчивыми и испуганными взглядами, будто он нес заразу в их мирную жизнь.

— Она всего лишь ребенок! — мужчина не обращал внимания на множество шепотов толпы, которая стала расширяться всё больше. Закрывая уши дочери, он зашел в дом и поставил ее на ноги. — Беги к маме, милая. Она на кухне.

Девочка вбежала по скрипучим ступенькам внутрь и кинулась в обнимку маме, которая со страхом смотрела в окно и что-то не разборчиво шептала.

— Мама! Там страшная молния ударила в наше с Луной дерево! Она была вот такая! — Агата развела руки в стороны, насколько это было возможно, чтобы показать величину молнии.

Женщина с темно-русыми волосами и в вязаной белой кофте обняла любимую дочь и уселась с ней на кровать у стены подальше от окна. Она старалась заглушить вопли и грязные ругательства снаружи своим тихим пением, но её губы и голос дрожали, а слезы текли по горячим щекам.

Мать смотрит на волосы Агаты, вдыхая их запах мокрой травы и свежего ветра, напевая громче. Её голос был мелодичен и спокоен, несмотря на эмоцию и страх в глубине души, которые рвались наружу.