Ведьма с чистых прудов

6

Глава 6. Тени Старого Особняка

Тишина, наступившая после отражения атаки, была иной. Не мирной, а истощенной, выстраданной. Воздух в Коломенском все еще звенел от перенапряжения, как струна после сильного удара. «Изба» зализывала раны.

Матрена два дня не выходила из своей светлицы. Говорили, что она восстанавливает силы, перебирая древние узоры-хроники. Левша и Дарья ходили по территории, «успокаивая» места, где защитные узоры потускнели или порвались от обратной волны. Аля помогала им как могла — ее дар видеть повреждения оказался как никогда кстати. Она указывала на «прорехи» в энергетическом полотне места, а они зашивали их нитями и заговорами.

Именно во время одного из таких обходов ее нашел Кузьма. Он выглядел помятым, но довольным.
—Ну, архитекторша, собирайся. Задание будет.

— Какое еще задание? — насторожилась Аля. Мысль о новом столкновении с «Стройкой» пугала ее до дрожи.

— Не бойся, не в бой, — проскрипел он. — На разведку. Твоего же дома.

Аля замерла.
—На Чистые пруды? Но… там же теперь всё ихнее?

— Именно потому и нужно, — объяснил Кузьма. — Особняк, где ты меня нашла — он теперь как открытая рана. Они его изучают, ковыряются в нем своими железными прутами. Нам нужно знать — зачем. Что они ищут? Может, печать была не единственной тайной? Ты знаешь его лучше нас. Ты чувствовала его сердцевину. Поедешь со мной.

Страх отступил перед жгучим любопытством. Увидеть снова тот дом? Узнать, что с ним стало? Да, она очень хотела.

Путешествие в мир людей оказалось шоком. Автобус, метро, толпа — всё казалось ей неестественно громким, ярким, агрессивным. Она ловила на себе странные взгляды — видимо, ее простая льняная одежда и отсутствие телефона в руках выдавали в ней чужака. Кузьма, сидевший у нее на плече, приняв облик обычной серой кошки, ворчал ей на ухо:
—Видишь? Все спешат, уткнулись в свои экранчики. Не видят, не слышат. Идеальные подданные «Стройки». Им не нужны духи, им нужен вай-фай.

Особняк на Чистых прудах был неузнаваем. Его окружили высоким строительным забором с логотипом какой-то подставной конторы. Со стороны он казался мертвым. Но Аля, настроившись, почувствовала знакомую, израненную пульсацию. Дом был в агония. Его «напряжение» было криком боли.

Кузьма прыгнул с ее плеча и юркнул под забор через едва заметную лазейку у корней старой липы. Через минуту он вернулся.
—Охрана есть, но спит. Геометров нет, только обычные сторожа. Идем.

Они проскользнули внутрь через тот же подвал. Внутри пахло не пылью и тайной, а цементом, новой краской и свежим деревом. Всюду стояли ящики с инструментом, висели провода. «Стройка» явно готовилась к тотальному сносу.

— Куда идти? — прошептала Аля, чувствуя, как сжимается сердце от вида уже родных сердце помещений, изуродованных грубыми пометками и разметкой.

— В самое сердце, — ответил Кузьма, его кошачьи глаза сиял в полумраке. — Туда, где была печать. Чувствуешь? Их сила там сконцентрирована.

Они спустились в подвал. Здесь работы шли полным ходом. Стена, где была ниша с ладьей, была почти полностью снесена. Но не для расширения пространства. В центре комнаты стояла странная конструкция — три треноги с натянутыми между ними медными струнами. На них были подвешены маятники и зеркальца. Это был не строительный инструмент. Это был научно-магический прибор.

Рядом на складном столике лежали чертежи. Не архитектурные планы, а сложные диаграммы, напоминавшие схемы атомных реакций или квантовых полей. И в центре каждой диаграммы был один и тот же символ — стилизованное изображение берестяной ладьи.

— Они не просто изучают, — прошептала Аля, с ужасом глядя на чертежи. — Они… сканируют. Ищут след. Не дома… а того, что было спрятано. Ладьи. Они хотят воссоздать ее сигнатуру!

Кузьма прыгнул на стол и стал обнюхивать бумаги.
—Здесь что-то есть… Чувствую знакомый запах. Старый. Очень старый.

Он потерся мордой о край одного из чертежей. Аля подошла ближе. В углу листа, рядом с подписью Лещинского, была маленькая, едва заметная пометка. Не буква и не цифра. Крошечный, идеально вычерченный… лабиринт. Такой же, как узоры «Избы», но выполненный не нитью или резцом, а пером — с математической, бездушной точностью.

— Что это? — удивилась она.

Внезапно Кузьма зашипел, шерсть на его загривке встала дыбом. Он смотрел вглубь подвала, за приборы.
—Дух! Чужой! Но не наш…

Аля последовала его взгляду. В углу, среди теней, стояла едва заметная, колеблющаяся фигура. Она была бледной, полупрозрачной, но не призрачной. Она состояла из мириад мерцающих геометрических фигур — треугольников, кругов, линий. Это был дух. Но не дух места. Это был дух… чертежа. Призрак самого расчета.

Фигура медленно повернулась к ним. У нее не было лица, только вращающаяся проекция какого-то сложного графика.
—Обнаружено несанкционированное присутствие, — раздался механический, безэмоциональный голос, исходящий будто из самого воздуха. — Протокол очистки активирован.

Медные струны на приборе задрожали и зазвенели, издавая пронзительный, режущий слух звук. Волна невидимой, но ощутимой силы, холодной и острой, как лезвие бритвы, покатилась на них.

— Назад! — взвыл Кузьма.

Но Аля не отступила. Инстинкт взял верх. Она увидела «напряжение» в этой атаке — точку наибольшего давления, узел силы. И она не подумав, отреагировал так, как учили ее в «Стройке» — не чувством, а молниеносным расчетом. Она схватила со стола металлическую линейку и ткнула ею вперед, не для удара, а как барьер, под определенным углом к направлению волны.

Расчет оказался верным. Острая сила ударила в линейку, и та, вибрирующий, отвела удар в сторону. Волна прошла мимо, врезавшись в стену и оставив на ней идеально ровный, словно лазером вырезанный след.

Призрачная фигура замерла на мгновение, будто пересчитывая параметры.
—Неопознанный метод отражения. Анализ.

— Бежим! — прошипел Кузьма и куснул Алю за штанину.

Она бросилась к выходу, прихватив со стола тот самый чертеж с странным знаком. Они выскочили из подвала и помчались через стройплощадку, пока сзади не поднялась тревога — завыла сирена, замигали прожекторы.