Ведьма с меткой инквизитора

4

Бежать. Срочно. Быстро. Далеко. Пусть инквизиция сейчас не та, что в средневековье. Но к ведьмам у них по-прежнему не лучшее отношение!

Взять хотя бы мою маму. Которую пытались изгнать из нашего мира. И если они узнают, что я тайком вернула её сюда...

У-у-у!

– У тебя проблемы с Орденом Равновесия? – такой красивый и такой холодный голос возвращает меня в реальность.

Дракон-инквизитор! И в страшном сне не приснится!

– У меня?! – возмущаюсь, избрав тактику нападения. – Это от тебя одни сюрпризы!

Так и хочется вернуться к обращению на «вы», но это будет слишком подозрительно.

– Вчера этого перстня на тебе не было, – добавляю. – Разве инквизитор из Ордена Равновесия не обязан носить его постоянно?

Дантур несколько мгновений изучающе на меня смотрит, будто решает, что мне можно сказать.

– Обязан, – соглашается. – Но вчера оно ещё не было моим.

С удивлением приподнимаю бровь. Не очень знаю, как там происходит передача власти, но уж точно не внезапно за одну ночь.

Сняв перстень, Дантур задумчиво крутит его.

– Ты не ответила, почему тебя это так пугает.

– Меня пугает только твой пылесос, – фыркаю. – Который пытался на меня напасть.

Тёмная бровь изгибается, в глазах мерцает смесь некоторого удивления и, кажется, интереса.

– Чем же ты ему не угодила? – хмыкает дракон, возвращая кольцо на палец и понимаясь.

– Я его не трогала, – пожимаю плечами, – он сам.

– Покажи, – не то просит, не то велит Дантур.

Веду его в зал с огромным окном. И удивлённо замираю.

В комнате ни следа вчерашнего погрома. Ни разбросанных статуэток, ни порванного кусочка ткани. Сам пылесос стоит на базе. Рядом покоится забытая сковорода.

– Он вообще отключён, – указывает Искринский.

– Это я его отключила, – буркаю.

А вот кто порядок навёл? Вряд ли Серафим, хотя кто знает. Фамильяр на то и фамильяр. Потом спрошу.

– А это что? – подбирает Искринский сковородку.

– Оружие, – говорю. – Грозное.

Насмешливо на меня поглядывая, он относит оружие на кухню. Ощущаю себя немножко ненормальной в его глазах. Даже задумываюсь, не сказать ли про учинённый техникой погром.

Но всё же сначала с Сефочкой посоветуюсь.

– Спасибо, было вкусно, – благодарит тем временем хозяин логова. Надо же, вежливый какой! – Если ещё проголодаешься, говори, закажу что-нибудь в ресторане внизу.

Машет рукой на небольшой переговорный селектор тут же в стене, и направился по лесенке наверх.

Кивая, молча провожаю его взглядом. И когда наверху хлопает дверь, приближаюсь рассмотреть селектор.

На нём имеется лишь одна кнопка. Судя по всему – связи с этажом выше.

– Это гостевые покои, или тюрьма? Или покои, переделанные под тюрьму? – бурчу.

– Аря, эх, Аря, – вздыхает совсем рядом писклявым голоском, снова с интонациями мамы.

Покосившись на стойку, нахожу взглядом белую полевую мышку с небольшим тёмным пятнышком на лбу. Тоже из маминого зверинца.

– Привет, Звёздочка, – отзываюсь.

Мышка принимается деловито подбирать крошки от пирога, помогая себе лапками и смешно топорща усы.

– Серафим всем рассказал, что здесь дармовую еду раздают? – хмыкаю, возвращаясь за стойку, к остывающему кофе.

– Ничего он не сказал, – обиженно отзывается Звёздочка, чихая.

Ну, они с Серафимом действительно не слишком ладят – природа.

– Что на этот раз? – улыбаюсь.

Мамины зверьки просто так среди мегаполиса показываться не станут. Последний раз и не помню, когда Серафим приходил – а он, как истинный кот, в любую щель в пространстве просочится. И между мирами тоже.

А тут гляди-ка, подряд зачастили!

– Послание, – мышка на миг отрывается от очередной крошки, которую держит в лапках, чтобы сразу же припасть к ней зубами снова.

– М? – я даже вперёд подаюсь, побуждая её говорить. Неужели что-то случилось?

– Ой! – пищит вдруг мышка и застывает, выронив крошку.

В следующий миг с лестницы слетает тёмная тень, я даже отшатываюсь от неожиданности.

– Ага! – изрекает Искринский, проявляясь возле стойки и изобличающе глядя на мышку. – Значит, не показалось.

Кстати, уже успел переодеться. В дорогущие джинсы и тёмно-серебристую майку, открывающую все прокачанные драконьи бицепсы.

– Отпусти Звёздочку! – прикрываю застывшую животинку ладонями, защищая от этого... хищника! – Что тебе там показалось?

– Не показалось, – выделяет первое слово дракон. – Что кто-то сумел проникнуть в мой дом ещё вчера. Но так и не обнаружил, откуда. Что это?

– У тебя завелись мыши? – пробую перекинуть ответственность.

– Ты назвала её Звёздочкой!

– Мы успели подружиться!

– Мне провести дератизацию?

– Изверг!

– Спрошу ещё раз. Что это.

– Не что, а кто! Мой фамильяр!

– Ты же не ведьма?

– Частично. Отпусти!

– Между вами не чувствуется связи.

У-у, инквизитор паршивый!

– Она мамин фамильяр. Устраивает? Отпусти малышку!

Он всё же делает едва уловимое движение, и мышка отмирает. Снова пищит, заскакивает на мою кисть и юркает в рукав халата, щекоча кожу.

– Апчхи! – раздаётся оттуда. – Драконом воняет!

– Что за расизм? – недобро щурится дракон.

– Не расизм, а констатация факта, – заступаюсь я за Звёздочку.

– Выкладывай, зачем она пришла.

Вот ещё! Посвящать дракона в свои дела я не собираюсь.

Но мышка вдруг, снова выбравшись из рукава, правда, не покидая моей руки, выдаёт тоненьким голоском:

– Послание у меня для Арьки.

– Какое? – интересуется дракон.

Бросаю на неё предупредительный взгляд. Но мышка не обращает на него внимания.

– Смерть ходит за ней по пятам! – взвывает Звёздочка, выпучивая красненькие глазки. Ещё и пальчиком в меня тыкает!

– Чего? – чуть не давлюсь глотком кофе.

– Поподробнее? – хмурится дракон.