Ведьма света и тьмы

Настоящий дом

Айлин вышла из коридора, её сердце бешено колотилось. Ещё секунду назад она была полна решимости вернуться домой, а теперь… Теперь этот дом казался ей чужим.

Гнев и боль раздирали её изнутри. Всё, что она видела, было настолько унизительно, настолько низменно. Как они могли? Ей с детства внушали, что союз между королевствами — это нечто великое, что принцы — сильные и благородные. А теперь они сидели безразличными тенями, позволяя Ариэль вести себя так, будто честь и достоинство больше ничего не значили.

Айлин выскочила в один из боковых дворов замка, тяжело дыша. Влажный воздух ударил в лёгкие, но он не помог.

Айлин долго стояла в саду, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Её душа была разорвана на части. Всё, что она увидела сегодня, всё, что ощутила, — это был не её дом. Не таким она его помнила.

Но одно место всегда оставалось неизменным.

Решившись, она направилась туда, куда ноги вели её сами.

Могила её матери находилась в уединённом уголке замкового сада, среди белых магнолий. Здесь всегда было тихо, словно сам воздух почитал её покой.

Айлин опустилась на колени перед надгробием, проводя пальцами по выгравированным буквам.

— Мама… — прошептала она.

Всё это время она думала, что будет сильной. Но здесь, рядом с тем, что осталось от её матери, она почувствовала, как сила покидает её.

Она закрыла глаза, позволив слезам скатиться по щекам.

— Прости… — голос дрожал. — Я не знаю, как жить дальше. Всё так… неправильно.

Теплый ветер прошелестел в листьях деревьев, словно в ответ.

— Ты всегда так делала, когда тебе было грустно, — раздался вдруг голос позади.

Айлин резко обернулась.

Там, в отблесках лунного света, стоял мужчина. Высокий, в длинных тёмных одеждах, с серебристыми прядями в чёрных волосах. Его взгляд был таким же глубоким, как её собственный.

— Папа… — голос сорвался.

Верховный магистр Регнальд смотрел на неё с выражением, которое она словно не видела уже долгие годы. С тоской. С болью. С нежностью.

Он сделал шаг вперёд.

— Ты вернулась… — Его голос был низким, но тёплым.

Айлин кивнула, чувствуя, как к горлу снова подступает ком.

А в следующий миг он заключил её в объятия.

Тепло. Настоящее, живое, родное тепло.

— Доченька, — выдохнул он, крепче прижимая её к себе. — Я думал, что потерял тебя…

Айлин сжала пальцы на его плаще, уткнулась в его плечо и, словно маленькая девочка, разрыдалась. Настолько сильно, словно все это время несла бремя и грусть всего мира. Только перд отцом она позволяла себе такую слабость. Только перед ним она могла перестать быть сильной сняв маску безразличия и спокойствия.

— Я так скучала… — её голос был полон слёз. Ей так не хватало папы все это время.

— Тсс, — он провёл рукой по её волосам. — Ты дома. Всё хорошо.

Он не спрашивал, где она была, что пережила. Не упрекал, не требовал объяснений. Просто держал её, позволяя выплеснуть всё то, что копилось в ней так долго.

Когда её слёзы немного утихли, Регнальд мягко отстранился, заглядывая ей в глаза.

— Пока никто не знает, что ты вернулась?

Айлин покачала головой.

— Хорошо, — он кивнул. — Так будет лучше. Пока ты не решишь, как поступить дальше.

Он взял её руки в свои, сжимая их так, словно боялся, что она снова исчезнет.

— Но знай одно, Айлин, — его голос был твёрдым. — Ты всегда будешь моей дочерью. Моей маленькой принцессой. Моей гордостью.

Её губы задрожали, но она улыбнулась.

— Спасибо, папа…

Она впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности. Она была дома. Она наконец почувствовала это.