Ведьма тёмного леса.

1 глава "Авария. Новое начало"

Дождь обрушивался на лицо Алины с яростью, словно тысячи ледяных игл вонзались в кожу. Вода ревела вокруг, пенилась и клокотала, вырываясь из берегов, как разъярённое чудовище, одержимое жаждой поглотить её целиком. Каждый вдох приносил лишь новый поток ледяной влаги, сковывающий лёгкие.

Она отчаянно цеплялась за скользкие, оплетённые тиной корни деревьев, чувствуя, как пальцы немеют от холода и напряжения. Ноги безжалостно бились о острые камни, но она не отпускала, не могла позволить себе сдаться. Страх парализовал, но воля к жизни горела ярче.

В голове настойчиво звучал внутренний голос, приказывающий: «Держись!» Но вокруг не было ни души. Лишь грохочущая, всепоглощающая тьма, лишь ледяное дыхание реки, неумолимо тянущей её вниз, в чёрную, бездонную пучину. Отчаяние и надежда переплелись в тугой клубок, заставляя мобилизовать все силы.

И вдруг, с нечеловеческим усилием, она вырвалась.

С последним, отчаянным рывком, выдав хрип, больше похожий на предсмертный стон, Алина вывалилась на берег. Тело била крупная дрожь, лёгкие горели огнём, а сердце колотилось в груди, словно обезумевшая птица, готовая разорвать клетку. Она рухнула на мокрую, скользкую землю, ощущая, как почва под ней качается, словно палуба корабля во время жестокого шторма.

Её золотистые волосы, обычно сиявшие на солнце, словно спелая пшеница, теперь были бурыми от грязи и тины. Тяжёлые, слипшиеся пряди липли к лицу и шее, мешая дышать. Глаза, покрасневшие от усталости, отчаянного напряжения и едкой воды, так и норовили захлопнуться, уступая место беспамятству. Но даже сейчас, полумёртвая, выброшенная стихией на берег, она сохраняла остатки своей былой красоты. В ней чувствовалась внутренняя сила, которая не давала ей сломаться.

Её тело, сильное и гибкое, дрожало от пронизывающего холода, но не сдавалось. Мокрая одежда, плотно облепившая фигуру, предательски подчеркивала каждую линию – узкую талию, округлые бёдра, упругие плечи. Она напоминала дикую кошку, чудом выжившую в схватке с самой природой.

— Чёрт возьми… — прошептала она, с трудом выплёвывая воду и судорожно сжимая кулаки. Голос звучал глухо и неуверенно.

Но она была жива.

А значит, ещё могла бороться. Эта мысль, словно искра, разожгла тлевший в ней огонь.

Алина с трудом поднялась на колени, кашляя и с отвращением стряхивая с рук липкую тину. В ушах ещё стоял оглушительный грохот – тот самый, когда машина перевернулась в воздухе, с дикой силой ударилась о воду, и мир в одно мгновение превратился в хаос темноты, боли и ледяного ужаса. Этот момент навсегда врезался в её память, став болезненным напоминанием о пережитом.

— Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт! — прошипела она сквозь зубы, яростно сжимая влажные пряди волос в кулаке. Ярость, словно горячая лава, начала просачиваться сквозь сковавший её тело холод, даря обманчивое ощущение силы.

Голова гудела, но адреналин не давал сознанию отключиться. Превозмогая слабость, она огляделась. Вокруг раскинулся густой, старый лес. Корявые, переплетённые между собой деревья, казалось, выросли из самой тьмы. Ни моста, ни дороги, ни даже тусклых огней вдалеке. Только густой туман, зловеще стелющийся между могучими стволами, и странная, гнетущая тишина, давящая на психику.

— Где я?!

Её голос сорвался на хрип, эхом отразившись от невидимых стен леса. Она попыталась встать, но резко замерла, словно наткнувшись на невидимую преграду. И тут она заметила, что на ней… не её одежда.

Серый костюм от Hugo Boss, купленный буквально вчера за баснословные деньги, элегантные белые туфли-лодочки, в которых она так уверенно щёлкала каблуками по мрамору офисного холла – всё исчезло без следа. Вместо них на ней было грязное, грубое платье из какой-то жёсткой, неприятной на ощупь ткани. Платье было выцветшее, местами порванное, словно его целый месяц волочили по грязной земле. А ноги…

Она с ужасом подняла одну ступню, затем другую. Босиком. Грязные, исцарапанные, с липкими листьями и комьями грязи, прилипшими к коже.

— Что за…

Она резко вскочила на ноги, игнорируя пронзительную боль, и начала ощупывать себя, словно не веря в происходящее. Она пыталась убедить себя, что это всего лишь кошмарный сон, вызванный шоком. Но нет – это не галлюцинация. Платье издавало мерзкий запах сырости и плесени, а под ним не было даже нижнего белья. Чувство унижения и беспомощности захлестнуло её с новой силой.

— Ладно, — её голос дрожал, но уже звучал немного твёрже. — Ладно. Значит, так.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях и успокоить бешено колотящееся сердце.

Машина упала в реку. Она должна была утонуть. Но вместо этого – лес, странная одежда, полное отсутствие каких-либо ориентиров…

Она подняла голову, всматриваясь в непроглядную чащу.

— Значит, кто-то меня вытащил. Переодел. И бросил здесь.

Или...

Или случилось что-то гораздо более страшное и необъяснимое.

Порыв ветра шевельнул её грязные, слипшиеся волосы, и где-то в глубине леса раздался отчётливый треск сломанной ветки.

Алина резко обернулась, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Инстинкт самосохранения мгновенно обострился до предела.

Кто-то шёл.

Шаги. Их было несколько. Тяжёлые, уверенные, будто кто-то шёл прямо на неё, не скрываясь и не таясь. Листья хрустели под ногами, сухие ветки ломались с громким треском, и в голове у Алины молнией пронеслась ужасающая мысль:

"Это они."

Бывший муж. Его влиятельная и жестокая семья. Те самые люди, которые уже не раз пытались сломать её, унизить, выставить сумасшедшей. В памяти всплыло лицо Дмитрия – его холодные, бесстрастные глаза, презрительная ухмылка, с которой он в последний раз говорил ей: «Ты думаешь, от меня так просто сбежать?»

Алина резко пригнулась, инстинктивно прижимаясь спиной к шершавому стволу ближайшего дерева. Сердце бешено колотилось в груди, но разум, несмотря на шок, работал чётко и быстро.