Ведьма тёмного леса.

3 глава " Прошлое рядом с настоящим "

Ветер терзал её, словно хищный зверь, рвал на части последние остатки привычного мира. Падение казалось бесконечным, а чёрная пасть реки внизу манила не смертью, а забвением. Алина зажмурилась, ожидая сокрушительного удара, но вместо этого её окутала… нежность.

Мягкость, пронизывающая до самых костей. Не вода, а сама тьма приняла её в свои объятия. Ни боли, ни ужаса. Лишь глухое, всепоглощающее спокойствие. И снова этот голос, мурлыкающий где-то в глубине сознания, теперь уже торжествующий:

"– Ты не сбежала, глупая девчонка. Ты вернулась."

Тьма сгустилась, словно саван, и вдруг – вспышка. Яркая, чужая память пронзила её разум, разрывая на части представление о себе. Она видела… себя? Но это была не Алина. Высокое, грациозное существо с кожей, испещрённой сложными рунами, и глазами, горящими золотым огнём. Оно возвышалось над распростёртым телом в знакомой, до боли знакомой одежде, бормоча что-то на языке, который Алина вдруг поняла, словно знала его всю жизнь:

"– Долго же ты пряталась среди них…"

Крик застрял в горле, превратившись в утробный рык, пугающий и чуждый. Алина содрогнулась, чувствуя, как её тело меняется, подчиняясь неведомой силе.

Очнулась она на холодных камнях у незнакомой реки. Мир вокруг казался искажённым, чужим. Её руки… Тьма пульсировала под кожей, словно живая, оплетая вены причудливыми узорами. Волосы, некогда каштановые, стали серебристыми, выцветшими, как лунный свет. Одежда, грубая и рваная, обрела зловещий, ритуальный оттенок.

И знание. Всепоглощающее, чудовищное знание, которое рушило её личность, заменяя чем-то другим. Она не Алина. Вернее, не только она. Что-то древнее, могущественное жило внутри неё с самого рождения, скрываясь в тени, ожидая своего часа. И теперь, когда она упала в реку – в эту дверь между мирами – оно пробудилось.

Вой. Зловещий, нечеловеческий вой эхом разнёсся по окрестностям. Не слуги Дмитрия. Нет. Они – лишь жалкие марионетки. Те, кто гнался за ней, – Следопыты Безликих. Безжалостные охотники на беглых духов, таких, как то, что теперь пробуждается в её теле. Они уже близко.

И голос, настойчивый и манящий, снова зазвучал в голове:

"– Беги. Сражайся. Или… отдайся мне добровольно."

Алина подняла руки, дрожащие от страха и предвкушения, и тьма послушалась. Она извивалась вокруг пальцев, словно змеи, готовая защищать, убивать, повиноваться.

Желание исчезнуть, раствориться в небытии, охватило Алину целиком. Борьба с чуждым голосом, с просыпающейся внутри силой – всё это казалось непосильной ношей. Она просто хотела покоя, забвения. И тьма, словно чуткий союзник, откликнулась на её мольбу.

Её тело стало невесомым, почти призрачным. Невидимые нити теней, сотканные из самой пустоты, оплели её, сжали, и… она шагнула в Ничто.

Не бегство, а падение в бездонную пропасть. Мгновение ледяной пустоты, вымораживающей душу, и… новый мир.

Лес, который принял её в свои объятия, был полон зловещего величия. Деревья-колоссы, чьи стволы, казалось, помнили сотворение мира, возвышались над ней, словно безмолвные стражи. Их переплетённые ветви образовали плотный купол, пропускающий лишь редкие лучи призрачного света. Воздух был густым и влажным, пропитанным запахом прелой листвы и древней, животной силы. Алина втянула его полной грудью, чувствуя, как он проникает в каждую клетку, одновременно пугая и завораживая.

Под кожей по-прежнему шевелились тени, но теперь они были тихими, уставшими. Словно после бури стих ветер, оставив после себя лишь мерное покачивание ветвей. Она сделала шаг, другой… и мир вокруг поплыл.

Ноги подкосились, отказываясь держать её вес. Сознание ускользало, унося с собой последние остатки сил. Последнее, что она почувствовала перед тем, как погрузиться в беспамятство – мягкий, податливый мох, принявший её падающее тело. И далёкий, словно эхо из другого мира, голос, шепчущий сквозь сон:

"– Спи… пока можешь."

В этих словах звучала не только забота, но предостережение. Словно ей даровали короткую передышку перед грядущей бурей. Что ждёт её в этом странном, пугающем лесу? Кто или что произнесло эти слова? И как долго продлится её сон? Ответы скрывались в тенях, окутывающих её сознание, и Алина чувствовала, что пробуждение принесёт с собой не только новые опасности, но и новые откровения.

Темнота ванной комнаты давила на Алину, как плита. Холод кафеля под босыми ногами пронизывал до костей, но это было ничто по сравнению с ледяным ужасом, сковавшим ее душу. В тусклом отражении зеркала она видела не себя, а призрак той девочки, которой было восемнадцать. Той, что дрожала от страха, сжимая в руке тест с двумя полосками, обреченными стать ее проклятием.

" - Снова этот сон." - Подумала про себя уже взрослая Алина, которая словно со стороны наблюдала за всем.

Фиолетовый след на боку пульсировал в такт бешеному стуку сердца. След от удара… одного из многих. "Ты дергалась", — его слова эхом отдавались в голове, выжигая на памяти клеймо вины. Вины за то, что она живая, что смеет чувствовать, что вообще существует в их мире.

Перед глазами всплывали обрывки прошлого. Людмила Сергеевна, свекровь, с хищным блеском в глазах, заставляющая ее ползать на коленях по грязному полу, вымаливая прощение за несуществующие грехи. Катя, сестра бывшего мужа, выливающая ее духи, подменяя их уксусом, отравляя не только тело, но и душу. И Дмитрий… Дмитрий, превративший их первую брачную ночь в кошмар, а ее жизнь – в медленную и мучительную пытку.

Артем. Брат Дмитрия. Даже сейчас, спустя годы, от одного его имени по телу пробегали мурашки отвращения. Его молчаливое наблюдение было страшнее самых жестоких слов. А его "утешения"… они были как гнойная рана, которая никогда не заживала.

Бессилие. Стыд. Ярость. Все эти чувства, когда-то загнанные глубоко внутрь, теперь вырывались наружу, требуя отмщения. Она, наивная дура, годами терпела унижения, считая себя недостойной. Верила в их ложь, позволяла им сломать себя.