Ведьма, тьма и летучий мышь

Глава 7. Ведьма и последствия

Олинда принялась собираться латать брешь. Здесь она была в разы больше той, с которой ведьма справилась в первый раз. Там была всего лишь Марджи со своими чёрными свечами и заклинаниями. А тут убили человека. Кровь не отмоешь... Она въелась в землю, в ствол дерева, в само естество этого мира...

– Может, проще найти... – мышонок замялся, – тьму, свет, силу...

– Ну да, пока мы его загадки разгадаем, демоны сожрут к чертям весь наш мир! Сами справимся!

– Или ковен попросить? – мышь отлетел подальше, но Олинда всё равно зарядила в него снежком.

– Ещё чего! Они знают и не чешутся. Я не собираюсь унижаться перед ними. Старые ведьмы.

– Но ведь и ты... – Олинда на него злобно зыркнула, – того... Они же сёстры твои.

– Они мне никто. Такими и останутся. Я свободна и вольна делать всё, что душе вздумается. Поэтому не отвлекай меня.

Лиастед боялся за хозяйку. В прошлый раз она была в необъяснимой ярости, да ещё и проспала почти сутки. Что будет после этого заклинания...

* * *

Олинда снова вышла в Астрал. И обомлела... На синем фоне снежного леса аккурат рядом со злосчастным деревом из жертвоприношения летала в воздухе дыра, из которой тёмной дымкой сквозило проклятиями. Практически портал в Ад. Большой, зараза. Что будет, если Олинда его закроет? Потеряет ли все свои силы? Если да, кто тогда закроет остальные шесть истончений? Что будет, если ведьма умрёт?!?

Но деваться некуда. Нужно рискнуть. Всем. Собой. Своей силой. И Лиастедом, который может остаться одиноким, привязанным к её Душе навечно. А ведь он ещё ребёнок.

Олинда тянула голубую искрящуюся ниточку из левой ладони и правой рукой латала брешь. Уже после десяти стежков у неё закружилась голова. После пятнадцати затошнило. На одной третьей работы уже совсем шатало.

Ведьма упала на колени, держа в руках нить из своей силы, напитанную светлой энергией, которая отправляла токи сквозь пальцы. Это отрезвляло.

Олинда закрыла глаза и глубоко вздохнула. Поднялась и вновь принялась колдовать. Стежок за стежком она приближалась к середине. Пришлось снять шапку, голова вспотела, как и всё тело. На две третьих работы по телу прошли первые судороги. Потом ещё и ещё, волнами накатывая на мышцы. Тошнило. В глазах всё расплывалось, но ведьма продолжала заделывать брешь.

С последним стежком она упала на снег, выпадая из Астрала в реальный мир. Но не приходила в сознание. Сколько бы Лиастед не бил её по щекам и не прикладывал к разгоряченному лицу снег – глаза не открывались.

– Олинда! Хозяйка! Ведьма... Что мне теперь, ковен вызывать? Молчание – знак согласия? Ты должна была уже кинуть меня об дерево в порыве нового всплеска ярости, – лепетал над телом летучий мышонок.

– Не стоит. Она тебя не слышит. А если и слышит, не может ответить.

Листику ответил грубый мужской голос с хрипотцой и придыханием, словно говорил инкуб.

К Олинде склонился тот самый мужчина в плаще. Глубокий капюшон продолжал скрывать его лицо. Но Лиастеду было всё равно. Лишь бы он помог его ведьме! Он ведь поможет?

– Что это?!? – пропищал мышь и закрылся крылышками, словно мог стереть увиденное.

На руках Олинды появились чёрные полосы, словно вены наполнились тьмой. Полосы видны были на кистях, и Листик подозревал, что заканчивались лишь где-то около плеч. Это он узнает, когда они снимут куртку.

Некто в плаще поднял ведьму на руки и понёс в сторону её избы. Словно знал, где она живёт. Будто она ничего не весила. Лиастеду казалось, что тот совсем не удивлён увиденным.

– Она своими руками прикасалась к тёмной магии. К магии жертвоприношения. Она осталась на руках. Как и кровь, она будет циркулировать внутри неё. Проявляться чёрным дымком.

– Она не сможет больше колдовать? Она же светлая! – мышь упал на ведьму и принялся жаться к мокрому от снега лицу.

– Я не знаю. Правда... Я не знаю. Поймем, когда она придёт в себя.

Если придёт...

* * *

Олинда видела их. Слышала. Понимала. Но не могла управлять телом. Её Душа так и не покинула царство Астрала и в синих оттенках она видела, как мужчина склонился к ней, поднял тело на руки и куда-то потащил. Говорил приятным тембром. А ещё от него шло такое тепло. Оно обволакивало её, но этого было недостаточно. Хотелось больше. Больше!