Ведьма Тося. Спастись и не влюбиться

Глава 1

– Тось, будь другом, запиши в долг! – молил Юрка, жадно зыркая на бутылек опохмельного зелья в руках деревенской ведьмы.

– Еще чего! – фыркнула Тося. – У меня не благотворительный фонд. И вообще, мне крышу чинить надо, дрова заготавливать. Ты вообще понимаешь, какую услугу я тебе оказываю? Ты же без моего зелья два дня косым валяться будешь.

Сосед, от которого разило остатками бурно проведенной ночи, состроил жалостливую гримасу:

– А давай я тебе Чайковского отдам в счет оплаты?

Чайковским Юрка называл своего петуха. Правда, вместо возвышенных симфоний этот доморощенный пернатый композитор выдавал по утрам дикие крики, совсем не располагающие к неспешному утреннему пробуждению. Потому первая половина улицы спала с берушами, а вторая с ненавистью представляла Петра Ильича плавающим в супе.

– На кой мне твой Чайковский? – устало вздохнула Тося. – Он у тебя клюется. Да и мяса в нем – хрен да маленько.

Когда Юрка совсем поник, она сжалилась и протянула ему бутылек с зельем:

– Ладно уж, держи. Так и быть, возьму твоего Чайковского. Только завтра приноси, а то сегодня куриного бульончика как-то не хочется.

Тот аж засиял от счастья. А Тося только поморщилась. Не от заплывшей рожи неприятного соседа, а от самой себя и ситуации.

Как же все это мерзко и мелко – ворожить на потребу таким, как этот Юрка! Достойно ли это звания деревенской ведьмы?

Увидела бы сейчас Тосину деятельность ее бабка Агафья, наверняка бы сказала: «Эх ты, девка, на что свой ведьмовской талант растрачиваешь? Тебе бы сейчас со старыми богами контакты наводить да серьезную ворожбу плести, а вместо этого ты… Ты наладила конвейерное производство опохмельного зелья! Что за срам?». И была бы права.

А с другой стороны, что Тосе остается делать? Бабка год назад в Навь ушла и даже не попрощалась. Клиентов из города – раз, два и обчелся. Деревенские тоже визитами не балуют. Так, по мелочи – картишки раскинуть, зубную боль унять. Скот сейчас болеет редко. Разве что у рыжей коровы Фроси пузо от клевера вздувается – так на этом много не заработаешь.

А с опохмельным зельем всегда на хлеб с маслом будет. Еще и на леденцы останется. Охочие до алкоголя мужики бывает аж с утра пороги оббивают. Стоят, скулят: «Дай, Тосенька, бутылек зелья твоего целебного». Рожи синие, глаза красные, руки трясутся – ну, упыри, как есть! И чего с ними делать? Не прогонять же, жалко.

Так что пусть бабка Агафья со своего фотопортрета на стене не смотрит с такой укоризной! Ей-то там, в Нави, поди, хорошо – никаких проблем. А Тосе нужно успевать и ворожбу совершенствовать, и насущные проблемы решать.

Тося задумчиво провожала взглядом Юрку, пытающегося попасть в проем забора. У него после самогона всегда на следующий день сбивается навигатор. И если бы калитку не открыла незнакомая девушка, сосед, быть может, так бы и тыкался в забор, как слепой котенок.

– Добрый вечер! Меня Марина зовут. Я к Агафье Тимофеевне, – улыбнувшись, проворковала девушка.

– Мадемуазель, мерси, – галантно произнес в ее адрес Юрка и, наконец, скрылся за обратной стороной забора.

Если под вечер в дом стучится белобрысая незнакомка – хорошего не жди. Еще хуже, если эту незнакомку зовут Марина. У Тоси к этому имени было предвзятое отношение: так часто звали злодеек-разлучниц из ее любимых мелодрам на «Домашнем».

Впрочем, и выглядела она подобающе Тосиному ожиданию: короткое платье, туфли на каблуках и лакированная сумочка, в которой вряд ли умещается что-то больше телефона и помады. Стиль роковой красотки был дополнен безупречной укладкой, макияжем и аккуратным маникюром.

Ишь, какая! Городская цаца! Марина словно вышла из какого-нибудь сериала «Разлучница. Право на месть». Эх, не к добру такая гостья, да еще и перед закатом солнца.

А с другой стороны, ведьма была заинтригована ее визитом. Такая особа просто так в ее глушь не приедет. Случай особый. Подобный тип клиенток Тося знала хорошо. Обычно они обращались к покойной бабуле за приворотом. Неужели наконец-то можно попрактиковаться на серьезных заклинаниях и почувствовать себя настоящей ведьмой?

– Агафья Тимофеевна год как померла, – ответила Тося и, деланно вздохнув, прислонилась к дверному косяку, ожидая реакции гостьи.

– Жаль. Хорошая ведьма была.

– А вы по какому вопросу? Небось, обряд какой нужен?

Марина кивнула.

– Проходите в дом, я ее внучка. Звать меня Тося. Не волнуйтесь, ворожить умею не хуже моей покойной бабушки.

В этом Тося слукавила. Без контроля и подсказок бабки-ведьмы ворожба у нее нередко выходила вкривь да вкось. Но не отравлять же эту Марину восвояси – вон, как ей приспичило, аж глаза горят! Тем более, практиковаться надо.

Тося гордо приосанилась, давая понять клиентке, что она попала туда, куда нужно. Девушка внимательно осмотрела Тосю, и та сразу распознала ставший уже привычным недоверчивый взгляд.

Вот так всегда! Приедут из города к деревенской ведьме, надеясь увидеть перед собой скрюченную носатую старушку с бородавкой на щеке. А перед ними вдруг возникает девушка: миловидное личико, широкая улыбка и струящиеся пшеничного цвета локоны волос. Вместо серого фартука в заплатках – хлопковое платье в цветочек. Сложно представить, что такая очаровашка, будто сошедшая с рекламы натурального сока, может оказаться ведьмой.

Тося повела Марину в дом, совсем забыв, что там творится бардак. Травяные скрутки, разбросанные по полу, валяющиеся повсюду книги и тетради, терпкий запах зелья.

«Эх, запустила ты дом, Тосенька», – сказала бы бабуля, будь она жива. За эти слова, пусть и сказанные с укоризной, Тося бы сейчас все отдала. Главное, снова услышать бабушкин голос. Увы, привычных нравоучений, добрых напутствий и похвальбы молодая ведьма больше никогда в этом доме не услышит.

Взмахом руки Тося пригласила клиентку присесть за стол, стоящий посреди гостиной. Бабушка всегда принимала клиентов именно здесь. Правда, при ней стол всегда был застелен ажурной белой скатертью и украшен вазой со свежими цветами. Сейчас же на нем даже чашку чаю некуда было поставить – все завалено книгами и вырванными листами бумаги. В такие моменты ведьма жалела, что в доме нет домового.