Ведьма Тося. Спастись и не влюбиться

Глава 3

– Эй, гражданин, давай вставай. – Брянцев грубо толкнул спящего на диване человека в бок.

Тося стояла в дверном проеме, затаив дыхание, хотя участковый строго-настрого приказал оставаться на улице.

Человек заворочался под пледом, после чего нехотя приподнялся и сел на диван, хмуро глядя на стоявшего перед ним Брянцева.

– Ты кто такой и чего забыл в чужом доме? – спросил Брянцев, однако ответа не получил, так как к нему подскочила Тося, на лице которой уже не было ни капли испуга.

– Вань, да ведь это же мой знакомый! Не признала! Что же ты не сказал, что приедешь? – И Тося вперилась глазами в сонного парня.

Этого молодого человека она узнала сразу, как только тот вылез из-под пледа. Белые кудряшки, голубые глаза, тонкие черты лица. Константин! Тот самый парень с фото, на которого Тося делала вчера приворот для той городской цацы Марины.

Но зачем же он здесь? Ох, держись, Антонина Васильевна, если этот парень прознал про любовный обряд и приехал с тобой поквитаться!

– Так. Что за ерунда? Ты его знаешь? – Брянцев нахмурился, глядя то на Тосю, то на незнакомца, которому не давали вставить ни слова.

– Конечно, знаю! Ох, Вань, ты извини, что такой переполох с раннего утра устроила. Ты иди, а то на работу опоздаешь. Пирожки с капустой с меня! – Тося вытолкала растерянного Брянцева из дома.

А чего еще ей оставалось делать? Рассказать ему о любовном обряде – не вариант. Все равно же рассмеется и не поверит. Еще и дурочкой посчитает, а там, глядишь, и на карандаш возьмет. Если практически все жители деревни знали, что Тося – ведьма, и постоянно пользовались ее услугами, но новоиспеченный участковый ничего про это даже слушать не желал!

Брянцев сдаваться не хотел. Где это видано: сначала помощи просит, а теперь заднюю дает.

– Нет уж, я с этим товарищем побеседую!

Тося встала спиной к двери, закрывая проход в дом. Брянцев, серьезно превосходивший ее по росту и весу, взял ее под подмышки, поднял и поставил в сторонке.

– Не трогай меня своими ручищами! – запротестовала Тося. Вырвавшись из крепких рук участкового, она снова кинулась к двери. – Не пройдешь!

Ну не силой же врываться в дом! Да и белобрысый этот – уж не парень ли ее?

– Ладно, понимаю. Личная жизнь и все такое, – с горечью в голосе пробурчал Брянцев, развернулся и пошел, размышляя о том, что из-за своей нерасторопности и занятости на работе упускает такую девушку.

А чего он хотел? Молодая, интересная, красивая, хозяйственная – такие в девках долго не сидят. Вот этот незнакомец и взял быка за рога. Приехал и сразу в доме поселился.

А он, Ваня Брянцев, получается, теперь не при делах. А с другой стороны – сам виноват. Активных попыток по завоеванию ее сердца он не предпринимал, обходясь исключительно комплиментами в адрес ее цветастых платьев и хвалебными одами в честь пирожков с капустой. Осознанно держал дистанцию. Не хотел, чтобы через годик-другой, когда его наконец-то вызовут обратно в Островск на работу, она бросала в него тарелки и проклинала за то, что он, такой-сякой, выбрал карьеру и город, а не ее. И все же к Тосе его тянуло, и ничего поделать с этим он не мог.

Саню Коростылева, его бывшего коллегу по Островскому отделу полиции, эта ситуация наверняка бы заставила удивиться. Он бы, скорее всего сказал: «Чего ты, Вано, кота за яйца чешешь? Ну, погуляй ты эту свою Тоську месяц-другой, да не нервы себе не трепли. Уж не мне тебя с твоим послужным списком любовных похождений учить. Тебе приятно, да и ей – развлечение».

Увы, не видел Брянцев в Тосе девушки, которую вот так вот запросто можно «погулять месяц-другой». Не из таких она.

Тося выдохнула и зашла в гостиную. Незваный гость как ни в чем не бывало ходил по комнате и с интересом разглядывал картины на стене, кружевные салфетки на пузатом телевизоре и гипсовые статуэтки, украшающие бабушкино старинное пианино.

В обстановке деревенского дома парень смотрелся весьма странно. Узкие темные джинсы, черная футболка. На груди – полным-полно каких-то побрякушек. В ухе – длинная серьга в форме змеи, а на левой руке чернели татуировки.

– Кхе-кхе, – Тося попыталась обратить на себя внимание, так как гость был настолько увлечен разглядыванием обустройства ее гостиной, что не услышал шагов.

– А ты, выходит, ведьма, так? – Парень обернулся и смерил любопытным взглядом растерявшуюся от неожиданного вопроса Тосю. Та быстро решила, что сейчас не время теряться и робеть. Она гордо выпрямила спину и, упершись руками в бока, ответила вопросом на вопрос:

– Ты зачем залез в мой дом?

– Да вот, решил посмотреть, что за дурочка меня приворожила, – усмехнулся парень. – Интересно выходит! Я тебя знать не знаю, а ты меня раз — и к себе привязала. Вопрос, зачем? Да не делай вид, будто ничего не понимаешь. Знаю я все, знаю. Проснулся среди ночи, в голове – твой образ. Сразу понял, что дело нечисто и меня кто-то умудрился приворожить. Задыхаться начал, в голове – пусто. Только лицо твое перед глазами. Сел в машину и покатил к тебе. Веревочка энергетическая, которую ты мне на шею накинула, в твою глухомань и привела. Ехал как по навигатору!

– Ничего не понимаю, – прошептала Тося и присела за стол, не спуская глаз с гостя.

– И что самое удивительное, – продолжал парень, меряя гостиную шагами, – как именно у тебя получилось приворожить меня, колдуна?

– Ты – колдун? – подавшись вперед, тихо переспросила Тося.

За свою жизнь она видела только одного колдуна, да и то в раннем детстве. Жил этот старик в Опушках на соседней улице, звали его Григорий Серафимович. Тося помнила, что нередко тайком от бабушки убегала к этому старику, а тот угощал ее пряниками и даже учил азам зельеварения. Говорили, что переехал он в Зареченск, а жив или нет – не известно. А вот молодой колдун ей попался впервые.

– Колдун, колдун, – и в доказательство этому он щелкнул пальцами, и перед Тосиными глазами прямо в воздухе зажегся огонек пламени. – И не уеду от тебя, пока не снимешь с меня свои чертовы ведьмовские чары, – огонек потух, а парень плюхнулся на диван и сложил руки на груди, ожидая, что Тося немедленно приступит к снятию любовного приворота.