Ведьма Тося. Спастись и не влюбиться

Глава 5

В Опушках Иван Брянцев жил уже второй год. Вначале ему было сложно приспособиться к деревенской жизни. Однако вскоре тяготы повседневного быта научили его и колоть дрова, и топить печь, и латать дыры в кровле. Стало полегче.

Спустя пару месяцев пребывания на службе участкового Иван понял, что лучше смириться во своей участью и попытаться получать удовольствие от жизни в деревне.

Да и чего не жить в Опушках, тем более летом! Начинать утро с переклички петухов и стакана парного молока, дышать жарким, пропитанным ароматами свежескошенной травы воздухом, париться в баньке по вечерам. В выходные можно сгонять в райцентр, сходить за грибами или отправиться на речку Валенку поудить рыбу и искупаться под жужжание слепней. Красота!

Если Иван не сразу полюбил Опушки, то жители Опушек приняли его с первых же дней. В особенности, женская половина населения. И никого даже не смущало обручальное кольцо на его безымянном пальце!

Каждая деревенская барышня пыталась обратить на себя внимание Ивана, но тот не поддавался на провокации, предпочитая соблюдать дистанцию.

Опушки, конечно, хороши. Но пускать корни здесь он не собирался, надеясь через год-другой на восстановление в своей прежней должности в областном городе. Да и просто с кем-то сходиться ради развлечения и теплой постели Ивану совсем не улыбалось. Начнут ходить сплетни, пересуды. Не дай бог еще жениться заставят, мол, опорочил невинную девушку – неси ответственность! С этих деревенских станется.

Единственная девушка, которая его привлекала, была Тося. Он сразу заприметил эту маленького роста хохотушку, немного наивную, но очень гордую и с необычайно твердыми, несмотря на юный возраст (Тося была младше Брянцева лет на десять), убеждениями по любому вопросу. Она ярко выделялась на фоне местных девушек и одновременно, как казалось Ивану, была неразрывно связана с Опушками, словно была их сердцем, заставлявшим деревню каждое утро просыпаться с восходом солнца. Нет, такую барышню в городе днем с огнем не сыщешь!

Чего он не понимал, так это ее рода занятий. Многие в деревне судачили, что якобы Тося, как и ее покойная бабушка, – ведьма. Обращались к ней за разными заговорами, снятием сглаза и с личными проблемами, которые нормальные люди решают в кабинете врача или психолога.

Слыхал еще, что за травами лечебными к ней ходят. Нет, лечение травами он, конечно, тоже считал блажью. И все же допускал, что они могут иметь какой-никакой оздоровляющий эффект. Сам не раз пил ромашку от стресса – это когда коньяка в доме не было. Но в эту чушь про заговоры и прочую херомантику участковый Брянцев не верил и посмеивался над теми, кто распускал такие слухи.

В новые слухи, что быстро распространились по деревне, он тоже верить не хотел.

– Здравствуй, Иван Алексеевич! – с улыбкой протянула Лизавета, завидев участкового, протиравшего стекла машины перед рабочим днем. – Слыхал, у Тоськи-то нашей жених объявился! Аж из самой Москвы. Сашка мой сказал, что номера у него московские. Не ровен час, увезет нашу Тоську в столицу и поминай, как звали.

– Ты, Лизавета, языком не трепли, – хмуро отозвался Иван и принялся с еще большим усердием натирать стекло. – За своим мужем лучше следи, чтобы в следующий раз мне не пришлось его оформлять за пьяную драку.

– Ну и ладно, – обиженно хмыкнула Лизавета и, пожав плечами, медленно двинулась дальше, – столько девок красивых на деревне, а он все на эту пигалицу насмотреться на может…

В сердцах Иван бросил тряпку и закурил. Вчерашний Тосин гость ему определенно не нравился. А еще больше не понравилось то, как быстро девушка выдворила его из дома, хотя до этого умоляла о помощи. Нет, никак этот человек женихом ее быть не может. Что-то здесь не чисто.

Иван затушил окурок, сел в машину и поехал на работу.

Не успел он проехать и десяти метров, как путь ему преградила невесть откуда взявшаяся женщина. Это была учительница местной школы, Анна Валерьевна. Дама серьезная, строгая, которая, как казалось Ивану, никогда не поднимет шум из-за пустяка.

– Вот те нате, хрен в томате! – выругался Брянцев и высунул голову из окна своего Форда. – Вы чего, Анна Валерьевна, под машину бросаетесь?

Учительница была напугана. Дыхание сбилось, фиолетовые кудельки волос растрепались, а глаза округлились, как у лемура. В таком состоянии эту всегда сдержанную женщину участковый никогда еще не видел.

– Иван Алексеевич, куры пропали!

– Какие куры? Куда пропали?

– Кто-то ночью залез в сарай и весь десяток моих кур похитил! Поедемте, скорее!

Эх, измельчали дела в работе капитана Ивана Брянцева. Подумав про это, участковый досадливо хмыкнул и пригласил кивком головы потерпевшую сесть в машину. Та плюхнулась на переднее сидение.

– Это все Тоськин колдун, – испуганно пробормотала Анна Валерьевна, держась за сердце.

– Какой еще колдун? – устало вздохнул Брянцев.

Вот ведь деревенские суеверия – никакой наукой их не вытравишь!

– Колдун, что у Тоськи поселился. Вся деревня на ушах стоит, только вы, Иван Алексеевич, ничего не знаете. А, – махнула рукой женщина, – куда вам, городским, нас понять.

– Анна Валерьевна. Вот вы – взрослый человек. Школьный учитель! А верите в какую-то чушь. Видел я вашего колдуна. То же мне, Гарри Поттер, – сквозь зубы проговорил участковый, вспоминая о том, как расталкивал вчерашним утром Тосиного гостя.

Подъезжая к дому Анны Валерьевны, Брянцев твердо решил сегодня же нанести Тосе визит и устроить ее гостю допрос с пристрастием.