Ведьма Тося. Спастись и не влюбиться

Глава 6

Тося проспала аж до одиннадцати утра, хотя всегда старалась вставать с восходом солнца. Уже вовсю стрекотали кузнечики, мычали коровы на лугу. Как обычно орал дурниной чудом спасшийся от горькой участи Чайковский. Обычная симфония летнего опушкинского оркестра.

Сладко потянувшись в кровати, она встала, накинула легкий льняной халат и спустилась вниз. Вспомнив, что вчера ночью закрыла дверь на замок, мысленно поругала себя за то, что совсем забыла о Косте. После не самого комфортного сна на сеновале ему наверняка бы хотелось зайти в дом, умыться и позавтракать.

В этот момент она поймала себя на мысли, что рядом с колдуном ей очень даже приятно находиться. Как мужчину, в силу его дурного характера и наличия невесты, она его не рассматривала. Однако в голову закрылась мысль, что они могли бы стать ну, если не друзьями, то хорошими приятелями. После смерти бабушки ей так не хватало рядом человека, с которым можно свободно обсуждать ворожбу!

Поэтому Тося поспешила на улицу, чтобы посмотреть, что там с колдуном.

Костю она обнаружила на крыльце. Тот сидел в одних брюках с закрытыми глазами, сложив ноги по-турецки. На пару секунд ведьма залюбовалась рельефами его спины с татуировками. Но, вдохнув аромат его парфюма, который не выветрился даже после ночи на сеновале, неожиданно чихнула. Костя даже не вздрогнул, будто совсем не услышал, как Тося подкралась сзади и издала смешной звук, похожий на писк котенка.

– Эй, ты чего? – удивленно произнесла Тося, вглядываясь в его странную позу.

– Не мешай медитировать, – сквозь зубы отозвался Костя, не поворачивая головы и не открывая глаз.

– Меди… Что?

Тот вздохнул и открыл глаза, поняв, что хозяйка дома в покое его не оставит.

– Это медитация! Практика такая. Чтобы настроиться на новый день и обрести внутреннее спокойствие. То, что мне сейчас необходимо, – ответил Костя и почесал плечо, после чего Тося отметила, что комары на сеновале колдуна не пощадили.

– Странные вы, московские колдуны. Как же можно успокоиться, сидя без движения на самом солнцепеке – слепни же зажрут! Иди лучше возьми в холодильнике студеного молочка, мигом обретешь и силы, и спокойствие. А лучше сходи на речку искупайся. Всякую дурь, вроде твоей медитации, из головы махом выбьет!

– Ха! Вместо того, чтобы снять любовные чары и дать мне уехать домой, ты решила превратить меня в деревенского чурбана? Ну, а с другой стороны, чего ожидать от ведьмы-неумехи? – И Костя лениво потянулся, разминая спину после долгого сидения в одной позе. – Чего ты раскраснелась, как невинная девица? Ладно, понял я, что ни черта ты не умеешь. Погоди, дай умоюсь и наберу своему наставнику. От тебя никакого толку.

Такого обращения Тося больше терпеть не могла. Взяв ведро, забытое на крыльце для полива цветов, она подошла сзади к Косте и окатила его водой. Тот с диким ревом резко вскочил со ступеньки и начал отплевываться от попавшей в нос и горло воды.

– Охладись немного, – язвительно проговорила Тося.

Косте нечего было ответить. Он скорчил недовольную гримасу, от вида которой Тося зашлась звонким смехом. Хохот прервал настороженный голос колдуна.

– По-моему, к тебе пожаловали гости, – произнес Костя, вглядываясь в идущую к дому толпу деревенских жителей.

Тося вытянула шею, пытаясь разглядеть через раскидистые кустарники жасмина и гущу дубовых листьев тех, кого колдун назвал гостями.

К дому быстрыми шагами приближались человек десять. Среди них она узнала почтальонку тетю Веру, что жила через три дома от нее, старосту бабу Маню, Юрку и учительницу Анну Валерьевну. У кого-то в руках виднелись вилы, кто-то шел с лопатой. Толпа громко переговаривалась, а кто-то даже ругался. Слов Тося разобрать не могла, но гомон этот поселил в сердце тревогу. Что-то случилось.

Толпа сгрудилась возле калитки и затихла. Никто не решился зайти на участок. Видимо, еще действовала вчерашняя защита, которую Тося поставила с испугу после странных шорохов на улице и внезапно прилетевшего на крыльцо говорящего ворона. Костя быстро накинул рубашку и встал рядом с Тосей.

– Здравствуй, Тося, – выкрикнула баба Маня дружелюбным тоном, который Тосе показался каким-то неестественным.

– Доброго утра! – отозвалась ведьма.– Что-то случилось?

– Да как тебе сказать. – Баба Маня опустила голову, словно ей было неловко за себя и собравшихся у калитки людей. – Этой ночью, видишь ли, у Аньки куры пропали, у Тимофеевых корова слегла, у Ершовых колодец высох, а у меня с огорода все напрочь сгинуло, будто и не сажала ничего!

Тося тихо ахнула.

– Нечисто тут чего-то, – продолжила Баба Маня. – Ты, Тоська, не думай, не по твою душу мы пришли. Тебя мы уважаем, как и бабку твою. Знаем, что беды не сделаешь. А вот к гостю твоему у нас вопросы.

– Вчера вечером все видели, как он по улицам болтался! – Теперь слово взяла тетя Вера, пухлая женщина в цветастом халате, из карманов которого торчали связки сухого чеснока. Небось, обороняться от нечистой силы вздумала? – Ходил, бубнил чего-то, руками махал. Будто колдовал! Сама посмотри на него – весь в черном, в ухе серьга, обвешан какими-то побрякушками. Да мы таких, как он, в «Битве экстрасенсов» видели – черный колдун, как есть! – Тетя Вера перекрестилась и зачем-то постучала три раза кулаком по деревянному столбу забора.

– Да какой же он колдун? – Тося улыбнулась, пытаясь снизить градус напряжения разговора. Костя, как человек, конечно не сахар, но давать его в обиду, тем более в собственном доме, она решительно отказывалась. – Это такая мода сейчас в Москве! Ну, знаете, они там все немного ку-ку: кто с татуировками, кто с серьгами. Костя – мой гость и скоро уедет. И никакого отношения он к вашим курам и колодцам не имеет.

Толпа забурлила, решая, верить ли на слово деревенской ведьме или нет. Вперед выбилась самая громкая и смелая, Лизавета.

– Да чего вы уши-то развесили, а? Разве не видно, что он – черный колдун, самый настоящий! Да разве такое бывало когда-нибудь, что за одну ночь столько происшествий! Выгоняй его, Тоська! А иначе мы его сейчас вилами погоним до самой Москвы!