Ведьма Тося. Спастись и не влюбиться

Глава 7

«Покуда живет в деревне хоть одна ведьма, ничего этой деревне не угрожает. Верить россказням о том, что ведьма – к худу, не стоит. Это либо сказки, либо ведьмы в таких деревнях ненастоящие. Поклоняющаяся старым богам, коим на сим месте испокон веков поклонялись ее предки, связанная с силами природы и уважительно относящаяся ко всему сущему и неживому – вот такая ведьма способна стать защитой для всех жителей деревни при любых невзгодах и стихийных бедствиях. Вот когда уйду я, Тося, тогда ты займешь мое место. Помни, что защита и сохранение спокойствия Опушек – одно из твоих предназначений».

Это наставление покойной бабушки Тося никогда не воспринимала всерьез. В Опушках доселе всегда было все спокойно. Зимой – умеренный мороз без ухабистых сугробов. Весной – ни намека на половодье. Летом – настоящее раздолье для отдыха, сбора грибов и сенокоса. Осень же всегда была богата на урожай. Да и в целом, деревенские жили мирно-спокойно.

Не потому ли было все так расчудесно, что Агафья Тимофеевна прикладывала к этому усилия, заблаговременно гася разгоравшийся огонь потенциальных бедствий? Это молодой ведьме в голову как-то и не приходило.

Ситуация с Костей и так выбила ее из колеи. А тут еще добавились проблемы деревенских! Мини-апокалипсис какой-то. А она ни обряд нормально провести не может, ни деревню защитить – ну что за жизнь? К счастью, привычки распускать нюни Тося не имела. Выдохнув и вздернув подбородок, она вошла в дом, чтобы, наконец, разобраться с главной проблемой – происшествиями в деревне. Снятие любовных чар с Кости пока подождет. Нужно всегда правильно расставлять приоритеты – этому не бабушка учила, это она вчера перед сном прочла в интернете, когда искала рецепт бананового рафа, о котором услышала от колдуна.

Костя вальяжно сидел на плетеном кресле в гостиной, закинув ногу на ногу, и с кем-то говорил по телефону.

– А если вызвать его, Светоносного? Думаешь, сил не хватит? Время много нужно? Сколько? Нет, столько на подготовку у меня нет. У меня на следующей неделе юбилей будущего тестя. Да и не смогу я в этой деревне столько жить, меня сейчас чуть на костер не отправили. Да, да, деревенские. А чего ведьма? Она ни черта не умеет! – Услышав Тосины шаги, Костя обернулся. – Ну ладно, понял я, понял. Все, пока.

Костя положил телефон на стол и обратился к Тосе:

– В общем, созвонился я со своим наставником. Это он меня полгода назад посвятил в чернокнижие. До этого ведь я, как и ты, старым богам кланялся.

– Серьезно? То есть ты еще и вероотступник? – цокнула языком Тося. – Это как же тебя угораздило променять наших родненьких богов на этих темных бесов?

– А это не твое дело. Кому хочу, тому и служу. Старые Боги, знаешь ли, тоже не подарок. Те еще ребята-затейники. Хотя откуда тебе знать? Судя по всему, они твою персону своим вниманием так и не почтили.

Ох и проницательный оказался этот чернокнижник!

– Опять твои колкости, колдун, ух! Тебя пирогами не корми – дай какую-нибудь гадость про меня сказать. И вообще, не богохульствуй тут. Это для тебя не подарок, а для меня – самая большая мечта с ними контакты навести. Так что язычок попридержи, вдруг они где-то рядышком тут ходят и скверные слова твои в моем доме слышат.

Колдун снисходительно взглянул на ведьму и, махнув рукой, сказал:

– Давай к делу. У меня две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

– Раз утро на задалось, давай с плохой, – вздохнула Тося и расположилась напротив колдуна за столом.

– Зачитал я наставнику текст твоего заговора. – И Костя помахал в воздухе бабушкиной тетрадкой, из которой Тося черпала недостающие знания. – Рассказал, все как есть. Итак, плохая новость: наставник уверен, что в твоем любовном заговоре замешана воля третьего человека. Первая – это ты, как исполнитель. Вторая – твоя Марина. А кому третьему это все понадобилось – большой вопрос. Поэтому ни ты, ни я не смогли вчера снять любовные чары обычными методами. Без воли третьего человека, а воля его, кстати крепка не на шутку, это просто нереально.

– То есть кто-то третий стал участником любовного обряда? Как такое возможно и зачем было нужно?

– И хорошая новость. По крайней мере для тебя. А для меня – не особо. Любовные чары твои я смогу снять, своей темной ворожбой, естественно. Вот только есть одна загвоздка: на это потребуется целый месяц. Каждый день в течение последующих тридцати дней мне нужно будет проводить ритуалы. Столько времени у меня, сама понимаешь, нет. Нужен более быстрый вариант.

– Нет, погоди, – Тося замотала головой, словно пытаясь вытравить из нее столько свалившейся и пока не нужной информации. – Давай-ка пока с быстрым вариантом повременим. Мне сейчас нужно о деревне думать. Сам видел, как жители всполошились. Не сегодня-завтра вернуться и распнут на площади возле магазина и тебя, и меня. А потом, глядишь, по осени и сожгут вместе с картофельной ботвой. Кстати, ты ко всему этому отношения, случайно не имеешь?

– К чему? – Костя перекинул ногу на ногу и прищурился. – Неужели ты думаешь, что я у вас ворую кур, а между делом и скотину кошмарю? На кой мне сдались твои Опушки? Разве ты не видишь, что единственное, чего я хочу – поскорее отсюда убраться и никогда не видеть ни тебя, ни твоего дома?

Костя говорил убедительно. Однако что-то в его тоне ведьме не нравилось. Да и как забыть тот странный шум вчера ночью и силуэт, промелькнувший в свете фонаря? Кто-то точно вчера бродил по деревне, и этот кто-то, как чувствовала ведьма, причастен к свалившимся на Опушки бедам.

Нет, лично для себя угрозы от него она не чуяла. Ну, болтается он туда-сюда, пироги поглощает аки голодный пес, язвит да ароматы своего столичного парфюма всюду оставляет. В общем, ничего катастрофичного.

К слову, об ароматах. В голову тут же пришла мысль затопить к вечеру баню и отправить туда колдуна, предварительно выдав ему березовый веник с хозяйственным мылом. Обычная ванна в доме, которой Тося пользовалась чаще, чем баней, навряд ли справилась бы с задачей вытравить из Кости его парфюмерное зловоние.