Ведьма Тося. Спастись и не влюбиться

Глава 11

Это был майский денек, который, увы, не радовал Брянцева ни солнечной погодой, ни сладким ароматом сирени. Радоваться было абсолютно нечему – он только приехал в Опушки устраиваться на работу участковым.

Судьба-злодейка, нет, хуже – мерзавка, – вырвала его из привычной городской среды, отняла любимую работу, друзей, семью и прочие радости жизни, и поместила в этот чужеродный для него деревенский мир.

Деревня показалась Ивану жутким кошмаром, не имеющим право на существование в мире, где балом правит хороший вкус и комфорт. Приземистые избушки здесь соседствовали с абсолютно безвкусными кирпичными коттеджами и безликим каркасным новостроем. Какой-то «ЖК Компот»!

Клуб, которые жители гордо именовали Домом культуры, рождал в голове отнюдь не культурные мысли: старое деревянное здание обветшало и давно требовало ремонта. Местный магазин был и вовсе похож на какой-то сарай – разве что выцветшая вывеска подсказывала, что внутри тебе могут отпустить водку, конфеты и хлеб.

Мошкара жрала нещадно. Уже через полчаса Брянцев чесался, как прокаженный.

По дороге гуляли козы и коровы, всюду оставляя благоухающие кругляши и лепешки. Смотреть под ноги – это первое правило, которое усвоил Брянцев, угодив по не опытности белой кроссовкой в свежий подарочек от коровы Фроси.

– Вы, Иван Алексеич, на траву не смотрите. Сегодня Юрка тут все обкосит. – Староста баба Маня, вызвавшаяся ввести Брянцева в курс дела и показать его новое жилье, обвела взглядом низенькую избушку, утопающую в крапиве. – И на фасад внимания не обращайте. Домик небольшой, но теплый и уютный. Кстати, все удобства внутри. А, чего говорить, пойдем-ка внутрь, все покажу. Я с утра там немного прибралась.

Звякнули ключи, и Брянцев зашагал вслед за бабой Маней по скрипучим ступенькам.

Изба, казавшаяся маленькой снаружи, внутри оказалась совсем тесной. В большой комнате, которую баба Маня назвала залом, стоял деревянный стол, кресло и два хлипких на вид стула. Расстеленные по полу полосатые половики едва скрывали непрезентабельность деревянных досок пола.

Много места здесь занимала беленая печка. Брянцев подозревал, что с такой деревенской «техникой» городскому жителю придется несладко.

Маленькая кухонька, отгороженная занавеской от зала, и небольшая спальня с железной кроватью, накрытая лоскутным одеялом – остальные помещения избы тоже не порадовали комфортным убранством.

«Удобства», обещанные старостой, располагались в совсем крохотном помещении. Брянцеву и в голову бы не пришло искать плюсы в этом жилье, даже ради собственного успокоения. Но увидев хитро устроенный санузел, он по достоинству оценил работу местных «архитекторов»: здесь можно было сидеть на унитазе и одновременно мыть голову. Два удовольствия в одном!

Пока баба Маня показывала, как пользоваться печкой и давала инструкцию по топке бани, Брянцев гонял в голове лишь одну мысль: как скоро ему можно будет вернуться обратно в город на прежнее место работы. Вся эта атмосфера, люди, быт угнетали, аж дышать было больно.

Когда баба Маня завела речь о местном криминалитете, Брянцев немного воспрял духом. Слушая о хулигане Лехе Кипятке и отмотавшем срок за поножовщину Толике по кличке Колбасник, Иван сидел на крылечке и покуривал сигарету. Мотал на ус все, что говорила староста.

Оказалось, Опушки – не такое уж и болото в плане работы. А уж про соседние деревни и села и говорить нечего – есть, куда применить свой опыт!

Неблагонадежных товарищей было так много, что впору брать блокнот и записывать.

– Да чего говорить-то! Я так и до вечера тебе всего не обскажу! Ты лучше, знаешь чего, приходи после обеда к Чарусовым. Дом на самом краю Березовой улицы видел? Да-да, двухэтажный, с зеленой крышей. Там сегодня похороны будут. Бабка у Тоськи померла, Агафья. Ох, хорошая женщина была. Все умела, все знала… – староста тяжело вздохнула. – Почти все деревенские будут там, все хотят Агафью в последний путь проводить. Вот сам своими глазами на всех и посмотришь. И себя покажешь.

– Да неудобно как-то, – нахмурился Брянцев, прикидывая в голове, как пойдет незваным гостем в чужой дом и будет за одним столом с хозяевами и соседями водку пить.

– Тю! – Махнула рукой баба Маня. – Неудобно, это когда соседские дети на тебя похожи! Все удобно, Ваня, все удобно. Здесь тебе не город. Тут все свои, все друг дружку знают. И ты должен знать. Так что приходи, не пожалеешь.

Замысел старосты Брянцев, в принципе, одобрял. Работать тут все одно придется. Надо привыкать и налаживать контакты. Ведь главный рабочий инструмент как полицейского, так и участкового – общение с людьми. А по сему решил на похороны пойти. Вот только не с пустыми же руками!

До обеда еще было достаточно времени, поэтому решил он сгонять в Зареченск и купить какой-нибудь подарок хозяевам. Как там ее? Тося, кажется. Баба, значит. Что там на похороны приносят? Деньги – не уместно как-то.

По пути позвонил бывшему сослуживцу Валерке. Связь, конечно, ловила не очень, Валерку было почти не слышно. Но несмотря на помехи сети, тот мигом напряг своих знакомых и скинул смс-кой адресочек, толком не говоря, что там за магазин такой. Прокатавшись еще с полчаса по городу, Брянцев оказался на месте.

Улица Центральная, дом 12. Бюро ритуальных услуг. Приехали. Пошутил что-ли Валерка? Да непохоже – он мужик серьезный, никогда в подобных пакостях замечен не был. Значит, просто хорошо шарит в этих похоронных делах, раз направил сюда.

Внутри его встретил молодой паренек в белой аккуратно выглаженной рубашке с жидкими усиками над губой. Как только прозвучал пароль «Я от Валеры Игнатьева», парнишка тут же заулыбался и повел в небольшой павильон. В плохо освещенном зале вдоль стен были расставлены гробы, на стеллажах теснились покрытые пылью урны.

– Да мне не гроб нужен, дружище, – растерянно произнес Брянцев, оглядывая мрачный товар. – Я на похороны сегодня иду. На деревенские. – Почему-то Брянцев решил уточнить этот момент. – Что обычно туда берут? Или хозяевам дарят? Цветы?