Ведьма Тося. Спастись и не влюбиться

Глава 12

– Не пара мы с тобой, Ваня, – холодно ответила Тося на предложение пойти на свидание.

Сказала и почему-то пожалела о сказанной жестокой правде.

После смерти бабушки Ваня оказался единственным, кому ей хотелось довериться, как человеку. Однако ни о каких романтических отношениях не могло быть и речи – слишком уж они разные.

– А кто о паре говорит? – улыбнулся Брянцев. С такой девушкой, как Тося, торопить события было опрометчиво. – Кто ж мешает двум молодым людям, считай друзьям, вместе провести время. Просто так.

– Запутался ты, Ваня. Сначала говоришь о свидании, и тут же в друзья меня записываешь, – ведьма сжалась, хотя куртка ее по-прежнему грела. – Ты ведь здесь не надолго, да? Ну, поработаешь еще максимум год, да и вернешься в Островск. Я ведь вижу, что Опушки – не предел твоих мечтаний. Уедешь, а я останусь. Потому что здесь – мой дом. А краткосрочных романов я не ищу.

– И я не ищу, – серьезно ответил Брянцев.

А сам призадумался. Ведь в корень Тося зрит. В Опушках он прозябать не собирался, она же настроена жить тут до конца своих дней. Сама так говорила. Значит потенциальные отношения с Тосей так или иначе закончатся драматическим финалом. Умом он это понимал, но так его тянуло к Тосе!

– И кольцо обручальное у тебя на пальце, – задумчиво глядя на рябь водной глади, констатировала Тося.

– А, так вот что тебя смущает! Кольцо? – рассмеялся Брянцев. – Да, признаюсь. Был женат. Теперь в разводе. Могу тебе свидетельство показать, если не веришь! А почему кольцо ношу до сих пор – так мне ребята из отдела посоветовали, когда сюда отправляли. Носи, мол, Брянцев, не снимай, если не хочешь женского внимания. А иначе в деревне тебя быстро запишут в завидные женихи, проходу давать не будут, – проговорил Брянцев и тяжело вздохнул. – Не помогло.

– А за что сослали тебя сюда? Говорят, убил кого-то там, на прежней работе, – и Тося с замиранием сердца приготовилась слушать очередное оправдание.

Улыбка с лица Брянцева спала, в голосе появилась сталь:

– Уж лучше бы убил. Пальнул при задержании в одну мразь, которую мы несколько месяцев искали. Насильник и маньяк. Стрелял в ногу, ничего особенного. Вот только он от шока упал и об бетонный столб головой ударился. Травма серьезная, полгода эта мразь валялась в коме. А лучше бы сдохла.

Таким разъяренным Брянцева Тося еще никогда не видела. Глаза – стеклянные, кулаки сжаты, на скулах заиграли желваки. Куда подевался тот деревенский улыбчивый участковый?

– Я сразу понял, что начнется разбирательство, хотя этот хмырь был вооружен. Но все оказалось гораздо хуже. Паренек тот оказался губернаторским сынком. Дело это тогда замяли. Сынок как из комы вышел, сразу же был признан невменяемым. Никакого наказания не получил. Но губернатор от меня не отстал, требовал уволить из органов, хотя расследование по выстрелу доказало, что полномочия я не превышал и действовал в рамках закона. Но там, наверху, было плевать, что он в кому впал не от моей пули, а от падения. Дабы не получить вместо меня по башке, начальство решило временно меня сослать сюда, пока все не уляжется.

Брянцев замолчал, задумчиво глядя на реку. Кажется, что к теме свидания он возвращаться уже не планировал, что Тосю почему-то только расстроило.

Ей вдруг захотелось обнять его, утешить, а потом непременно превратить этого злого губернатора в трухлявый пень. Чтобы Евгению Павловичу одному не скучно было. Общий язык они быстро бы нашли! Но тело будто сковала цепь, звенья которой напоминали ей о причине, по которой не стоит этого делать: не может такой человек находиться рядом с ведьмой. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Тося ясно помнила, что бабуля говорила на счет отношений ведьмы с мужчинами. Лучший вариант – найти колдуна. С колдуном сила ведьмы множится. Вот только колдунов не так много, чтобы еще выбирать. К своим двадцати четырем годам Тося знала всего двоих – старика Григория Серафимовича, теперь еще и Костю. Но у того характер не сахарный, невеста в наличии и традиция колдовская чуждая.

Обычные мужчины – вариант похуже, но на безрыбье, как говорится… Однако есть одно условие. Человек, с которым ведьма решит связать судьбу, должен полностью принимать ее ремесло. Иначе ведьма начнет чахнуть и все силы отдавать мужчине. Обрести «своего» человека – большая удача. Поэтому-то большинство ведьм куковали свой век в одиночестве.

Но для Тоси такой мужчина однажды нашелся. По крайней мере, она так изначально думала. Пару лет назад она уехала на несколько месяцев в Зареченск – проходила поварские курсы. В городе у нее закрутился роман с молодым местным художником, который оказался только рад, что его девушка – ведьма.

Казалось бы, нашла свою любовь. Он был таким творческим, возвышенным и абсолютно не зашоренным в вопросах неизведанного. Просто идеальный человек! Но через полгода Тося бросила своего влюбленного художника, так как чувствовала, что даже рядом с таким свободным от предрассудков парнем не могла оставаться собой.

Например, во время знакомства с его родителями Тося вызвала бурю негодования у потенциальной свекрови. Не понравилось ей, видите ли, что будущая невестка использует «Помогайку» во время резки салата. Друзья возлюбленного и вовсе крутили пальцем у виска, когда Тося рассказывала им о трех способах применения кровохлебки в полнолуние.

К финалу их отношений художник все реже и реже брал Тосю с собой на прогулки и встречи, чтобы не выглядеть рядом с ведьмой полным идиотом. В один день ведьма собрала чемодан и вернулась в Опушки.

Есть еще и третий вариант. И от него нужно бежать, как от огня. Это мужчины, полностью погрязшие в реальном материалистическом мире. Как правило, они крепко стоят на земле, имеют стабильную работу и легко добиваются своих целей. Они смело берут на себя роль главы семьи, защищают свою пассию и редко отступают от убеждений и принципов. За ними, как за каменной стеной!

Для любой девушки это мужчина мечты. Но не для ведьмы. Чаще всего такие экземпляры оказываются закоренелыми скептиками, для которых ворожба – что-то развлекательное из сказок и детских игр. С таким мужчиной может быть хорошо. Но недолго. В конце концов ведьма начнет терять силу, так как рядом даже с самым любимым и заботливым скептиком-материалистом ее ведьмовская суть будет угнетена. Для ведьмы – это верный путь в никуда. А может даже и смерть.