Ведьма Тося. Спастись и не влюбиться

Глава 13

– Ничего себе, птичка, – прошептала Тося, рассматривая огромный след, оставленный чудищем возле речки.

Долго лицезреть жуткий отпечаток лапы на песке не пришлось. Как только из-за леса появился первый яркий луч солнца, след начал исчезать. Вот чудеса! Сюда бы Брянцева, чтобы посмотреть на его физиономию.

– Не боись, ушло оно из деревни.

Тося услышала знакомый ворчливый голос и, обернувшись, увидела лешего. Ба! За неделю аж два раза показался. Праздник что ли какой?

Леший сидел нога на ногу на лавочке у реки. И как успел незаметно подкрасться? Старик вдыхал из своей трубки, после чего пускал по воздуху дымчатые кольца, которые медленно плыли по воздуху, сливаясь с утренним туманом. Ох, не просто так этот скряга тут появился.

– А ведь ты, девка, мне смышленой казалась, хоть и с придурью чуток. Однако в этот раз удивила так удивила, – протянул леший и громко крякнул от залетевшего в нос дыма. – Я ж тебе что про колдуна говорил?

– Что гнать его надо, – нахмурилась Тося. К чему опять эти разговоры о колдуне?

– И ворона я к тебе посылал, – терпеливо проговорил леший и снова вдохнул из трубки.

Тося вспомнила, как в первую ночь после появления Кости к ней явился говорящий ворон, желающий кого-то выгнать вон. Ну и шуточки у лешего! Нашел кого с весточкой посылать – ворона, который и двух слов связать не может. Эх, какие же устаревшие методы связи у природных духов! Не подарить ли лешему телефон?

– Посылал. Ты мне лучше скажи, что за чудище такое с птичьими лапами по деревне ходит?

Тося начала медленно приближаться к лешему, словно боясь его спугнуть и не услышать от него ответа на мучащий ее вопрос.

– Это не чудище. Это Лихо Одноглазое, – спокойно ответил леший, после того, как выпустил в воздух очередную порцию белесых колец.

О Лихе Одноглазом Тося кое-что знала. Пока оно спит крепким сном, опасности не представляет. Но стоит ему пробудиться – жди беды. Сущность его темная да такая древняя, что никто из ныне живущих, как говорила бабушка, не знает, как оно выглядит на самом деле. Омертвляет все живое, ломает построенное и не испытывает жалости ни перед ребенком, ни перед котенком.

Самое страшное – повстречать Лихо один на один и посмотреть в его жуткий огромный глаз. Одни говорили, что взгляд Лиха пробуждает в тебе самые потаенные страхи. Другие рассказывали, что своим гипнотическим взором Лихо забирает все силы и иссушает тело.

– Лихо, значит, – прошептала Тося.

Нет, такого она не ожидала. С кем угодно готова была вступить в борьбу – хоть с бесами, хоть с упырями, но только не с этим существом, которого не одолеешь ни хитростью, ни личной ведьмовской силой. Остается надежда на старых богов, но у них, похоже, пробки в ушах – их зовешь, а они не слышат.

– Чего притихла? – заворчал леший. – Небось ждешь, что я тебе подскажу, как с Лихом справиться? Знал бы – подсказал. Оно ведь болото у меня высушило. Кикимора, бедолага, всю ночь теперь воет, душу рвет мне – спасу нет! Роща березовая вся напрочь высохла. Белки побросали свои дупла и припасы, и от греха подальше из лесу ушли. А если так и дальше пойдет, и зайцы уйдут. А за ними и другие звери. Лесу кирдык придет. Как и деревне твоей.

– Я найду способ, как одолеть его, – громко произнесла Тося, давая понять лешему, что сдаваться она не собирается даже перед страхом заглянуть Лиху в его темное око.

– Кхе-кхе-кхе, – смех лешего был больше похож на кряканье утки, – Беда не дуда: станешь дуть, слезы пойдут. Не одолеешь ты Лихо, и боги тебя не услышат. Слаба ты, Антонина. Не дотягиваешь пока до бабки своей.

Тося резко развернулась и направилась к деревне. Еще не хватало, чтобы этот лесной хмырь смеялся над ее способностями!

– Эй, постой! Самое главное забыл сказать!

Тося обернулась и, сложив руки на груди, застыла по колено в сырой утренней траве.

– Колдуна своего прогони из деревни!

– Ну чем он-то тебе не угодил, а?

– Темный он. От него за версту чужим разит. – Леший сморщил нос и оскалился, как волк. – От его непотребного колдовства Лихо и проснулось! Не принимает нашенская земля другого колдовства, окромя того, которое тут веками жило. Лихо, видать, почуяло родимую бесовскую ворожбу, вот и пробудилось. Прогонишь колдуна своего – глядишь, заснет Лихо.

Вот так новости. Не соврал Китоврас, когда советовал гнать Костю.

Что делать, Тося даже не представляла. Ведь любовные чары намертво привязали колдуна к ней и ее дому, а снятие ворожбы, как заверял сам колдун, ожидалось только через месяц. Даже представить страшно, во что превратится деревня за это время. И останется ли от нее вообще хотя бы ржавый гвоздик?

– Прогнала бы, – насупившись, буркнула Тося, – да только привязан он ко мне любовными чарами. И снять их пока не получается!

Леший нахмурился, затушил трубку и гаркнул:

– Решай.

Домой она пришла, когда солнце уже вовсю светило над кромкой леса, и тут же завалилась спать.

Проснулась к обеду. Костя к этому времени уже по обычаю сидел на крыльце в позе лотоса с умиротворенным видом.

Его спокойствие чуть не вывело Тосю из себя – захотелось окатить его холодной водой, как в тот раз. Она едва себя сдержала и решила, что не будет мешать колдуну медитировать, а лучше займется своей медитацией – завариванием травяного чая и приготовлением хоть какой-нибудь вкусняшки к обеду. От пережитого за ночь стресса и тревожных мыслей о Лихе жутко хотелось сладкого.

Изобилием продуктов холодильник не порадовал, да и в кухонных шкафах оставалась лишь одна початая пачка гороха. Не было даже земляничного варенья! Похоже, прокормить колдуна – та еще задачка. Недели не прошло, а запасы съестного кончились! Из-за этой канители с любовными чарами и Лихом у Тоси совершенно не было ни времени, ни желания сходить в магазин, чтобы закупиться хотя бы самым необходимым.

Тяжело вздохнув, она присела за стол и вдруг почувствовала, как что-то мягкое коснулась ее ноги. Под столом прятался бесенок, про которого она напрочь забыла.