Ведьма Тося. Спастись и не влюбиться

Глава 29

– К тестю на юбилей я, считай, уже опоздал, – задумчиво протянул Костя, когда они расселись на поваленных деревьях и захрустели баранками. Брянцев был неподалеку, собирал чернику. Потому для Тоси это было лучшее время, чтобы обсудить планы и поговорить о своем, колдовском.

– Когда у него юбилей?

– Завтра в полдень всеми обожаемый Леонид Михайлович ждет всех в своем загородном поместье, – с деланной важностью ответил колдун. – Даже если мы доберемся до озера, и Лихо нас не сожрет, то в деревню мы придем только к вечеру, если не к ночи. Машина у меня сломана, а общественный транспорт так быстро доставить меня в столицу навряд ли успеет.

– Мне жаль, – посочувствовала Тося. – Артефакт в подарок для тестя мы с тобой прошляпили, а теперь, походу, и самого тестя.

– А и ладно, – махнул рукой Костя. – Что-нибудь придумаю. В семью чернокнижников, конечно, охота, да и Лильку я люблю. Но прогибаться под старшее поколение, лебезить, чего-то доказывать… Нет, не стану. Надо жить своим умом.

– И правильно! – воодушевленно сказала ведьма. – Я вот как домой вернусь, вообще выкину весь бабкин хлам. И книги ее, и тетради. И одежду – все! И Евгения Палыча переколдую, чтобы снова человеком стал. Прежний чин в районной администрации, я, конечно, ему возвращать не собираюсь, пусть подумает над своим поведением.

– Все на бабку свою обижаешься? – прищурился Костя, развалившись на бревне. – А зря.

– Ничего не зря, – вспыхнула Тося. – Да если нее воля, мы бы тут сейчас с тобой не сидели. Я бы готовила борщи и упражнялась в ворожбе, а ты бы гладил рубашку к тестиному юбилею.

– А я говорю, зря. По сути, бабка твоя все делала, как велит ее ведьмовское нутро. Ну, решила внучку замуж выдать – так кто ж из стариков этого не хочет? Превратила вашего главу в пень? Это вообще не обсуждается – если превратила, значит, так нужно было. Имеет полное право! За Григория Серафимовича обидно, конечно. Но если подумать, из деревни она его погнала тоже исключительно из ведьмовских побуждений – а вдруг колдун и правда бы с бесами снюхался? Кому бы от этого лучше стало? Нет, она поступила, как ведьма, не изменив своим принципам, и все ради того, чтобы деревня в безопасности была. Так что не пори горячку и даже не пытайся порвать со своей покойной бабкой. Как-никак она – часть твоей родовой силы.

– Нашелся мне тоже адвокат! – фыркнула Тося, однако речь колдуна заставила ее немного успокоиться и задуматься. Может и правда все не так однозначно? С вопросом горячки, которую колдун посоветовал не пороть, она обязательно решила разобраться по возвращении домой.

– Ветер поднимается, чувствуешь? И душно как-то, – сказал Костя, всматриваясь в небо.

Они сидели посреди лесной поляны. До этого момента ясное небо вдруг начало затягиваться тучами, которые бросали тени на их временный лагерь. Вдалеке были слышны раскаты грома. Порывистый теплый ветер пробежался по кронам деревьев, отчего листья тревожно зашептались. Похоже, ворожба Григория Серафимовича начинала по-тихоньку уступать силе Лиха.

– Так, собираемся, – спохватилась ведьма и начала высматривать Брянцева. – Ваня! Пора!

Тот не отзывался. Еще не хватало потерять его в лесу, когда так нужно спешить. Судя по надвигающейся грозе, в запасе у них оставались считанные часы. К счастью, Тося отчетливо чувствовала направление пути и точно знала, что они доберутся до озера. Главное, успеть до дождя.

– Пропал наш капитан. И это плохо. Очень плохо, – прошептал Костя, вглядываясь в темную чащу.

Небо окончательно потемнело. Птицы замолкли, не было слышно даже жужжания назойливых насекомых. Казалось, жизнь остановилась, и они зависли в каком-то вакууме.

Эффект зловещей тишины. Вот что это было. Об этом явлении Тося прочитала в одной из бабкиных книжек. Там говорилось, что если в лесу внезапно наступает гнетущая тишина, такая, что аж слышно биение собственного сердца, нужно спасаться. Природа будто предупреждает об опасности, которой не миновать. Не успеешь скрыться – сам виноват.

Но куда бежать, когда Ваня потерялся, а у тебя от страха будто присох язык и ты теряешь способность крикнуть «ау»?

Тося молча двинулась в еловую чащу, где в последний раз они видели собирающего чернику участкового. Костя последовал за ней. Лес здесь был довольно просторный и чистый – можно было видеть на несколько десятков метров вперед. Не сговариваясь, они принялись искать Брянцева, стараясь при этом не терять друг друга из виду.

Едва справившись с накатившим страхом, Тося закричала:

– Ваня! Ты где?

Тишина.

– Сейчас я тебя, Ваня найду и прибью сама, – Тося тихо всхлипнула, говоря сама с собой. – Ишь ты, черники захотел!..

– Тося, сюда!

Ведьма кинулась на голос колдуна. Тот стоял на покрытом мхом холме и смотрел куда-то вниз. Когда она подошла ближе, заметила, что смотрит он на дно глубокого оврага, на дне которого лежал Брянцев.

Тося бросилась к нему, хотя Костя что-то говорил и пытался ее удержать – склон был очень крутой и шанс свалиться кубарем вниз, переломать себе шею и оказаться рядышком с участковым был очень велик.

Однако Тосиной ловкости и умению передвигаться по склону оврага позавидовала бы даже горная коза. Она легко спустилась вниз, скинула с себя рюкзак и достала одну из своих склянок.

– Давай же, приходи в себя, – шептала ведьма, капая в приоткрытый рот Брянцева травяное зелье.

Вылив половину склянки ему в рот, она попыталась нащупать пульс. Ничего. Прижалась ухом к еще теплой груди – стука сердца слышно не было.

От бессилия хлынули слезы.

– Ваня, ну давай, очнись, – она похлопала его по щекам, а потом, взяв за воротник, начала трясти. – Давай же…

– Помер! Помер! – раздался нечеловеческий каркающий голос.

Тося задрала голову и увидела на ветке дерева ворона.

– Помер! Помер! – повторила птица.

– А ну, кыш! – воскликнула она, встала на ноги и кинула в сторону назойливой каркуши ветку. Ворон, сверкнув глазом, улетел.