Ведьма Тося. Спастись и не влюбиться

Глава 34

Костя развалился на траве, оперевшись спиной на березу. Тося с Брянцевым уселись на бревне у догоревшего костра. Оба не знали с чего начать и пребывали в замешательстве. Неловкое молчание скрашивал только бесенок, гоняющийся за бабочками. Казалось, он был единственным, кого теперь абсолютно ничего не волновало. Только зеленая травка, бабочки и птички.

Только Тося открыла рот, чтобы начать, из березовой рощи показался леший.

– Ну что, обернулся, паря? – обратился он к Брянцеву с ухмылкой, в которой определенно четко читалось: «А я-то с самого начала знал, что ты оборотень!».

И тут Тосе стало понятно, отчего вчера леший на тропинку к ним вышел, не боясь показаться перед непосвященным в тайный мир человеком. А догадаться-то было проще простого! Ведь хозяин леса появился тогда с конкретной целью – поблагодарить Ивана за то, что тот гигантского зверя уложил. Стал бы он простому человеку благодарность отвешивать? Конечно, нет!

– Это леший, если что, – шепнула Тося в ухо своего соседа, который в очередной раз удивил ее полным принятия выражением лица.

Леший проследовал к ним и, издав кряхтящий звук, уселся на бревно, лежащее напротив. Все трое поздоровались, в ответ лесной хозяин кивнул головой.

– Вот и славненько. Я даже рад, что теперь у нас свой оборотень есть. Давненько их в наши края не забредало. Оборотень-то – это хорошо, с ним любого супостата вроде Лиха можно истребить. Ты уж, Тоська, береги его, – и Леший хитро подмигнул ведьме, отчего та зарделась румянцем. Вот жук! Ничего от него не скроешь.

– Ну, вот хотя бы вы, товарищ леший, мне можете объяснить, как так случилось, что я теперь могу без ружья на зайца ходить? – спросил Брянцев в надежде, что хоть кто-нибудь ответит на все его вопросы.

– Оборотни разные бывают, – со знанием дела протянул Леший и, достав трубку, закурил. – Одни по рождению, другие – от проклятий. Еще бывают колдуны, умеющие зверями разными оборачиваться. Но это уже другое, там ворожба да ритуалы разные. А ты, паря, видать, скрытый оборотень. И только сейчас, окунувшись в Кривомыз, открыл в себе волка. Озеро-то это необычное. Каждый в нем что-то свое обретает, а кто-то и теряет. Ты же обрел свою вторую личину, которая с тобой с рождения была.

– С рождения? Так, погодите! Это значит, мои родители – тоже оборотни? – ошарашенно спросил Брянцев, с трудом представляя, как его отец, владелец бизнеса, после деловой встречи запирается в кабинете и начинает по-волчьи выть от несговорчивости своих партнеров. А домохозяйка-мать по утрам на самом деле бегает не с подругой, а гоняет кошек в облике зверя.

– Навряд ли. Были бы оборотнями, тогда и тебя с твоей сущностью бы познакомили еще в детстве, – ответил леший.

– Значит, проклятье?

– Ты себя как чувствуешь? – нахмурился леший. – Тело не чешется? Зубы не болят?

– Да вроде нет, – подумав, ответил Брянцев.

– Значит, не проклятье. Ты – скрытый оборотень. Видать, когда-то давным-давно в роду у тебя были оборотни. Да все вывелись. Такое бывает, когда оборотни с людьми в союзы вступают. Но какая-то волчья часть все же уцелела и в тебе все это время жила внутри. Если бы не озеро, то, может, ты никогда бы и не узнал про свое нутро звериное. Хотя оно до этого нет-нет, да проявлялось. Вон, как лихо ты с волком расправился. Почуял он в тебе вожака и дал слабину.

– И что мне теперь делать-то, отец? – уважительно обратился к лешему Брянцев и приготовился слушать очередную мудрость старика.

– Как раньше жил, так и живи. Хочешь, как человек, хочешь, как волк. А хочешь, и так и сяк.

– Капитан, ищи во всем плюсы! – вмешался в разговор Костя. – Только представь, какие дела ты теперь можешь на работе воротить в волчьем обличье. Ну, там, преступника догнать, по запаху человека выследить. Спорю, что уже через год, а то и раньше, мы будем твои новые погоны обмывать.

Тося все это время сидела и слушала беседу чуть ли не с открытым ртом. И не переставала удивляться тому, как спокойно Иван принял такой неожиданный поворот судьбы.

– Я одного понять не могу, – нахмурился Костя, когда речь зашла о Лихо. – Моя ворожба пробудила Лихо и от нее оно питалось силами, так? Почему же мои колдовские стрелы его чуть не одолели? И почему бесенок, порождение тьмы и моей ворожбы, его смог под землю отправить? По логике, от моей атаки Лихо должно было стать еще сильнее, но никак не сгинуть? Странно.

– Ничего тут странного нет, – усмехнулся леший. – Это как новорожденный детенок. Он во всем зависит от матери, питается и растет за счет ее молока. Но мать сильнее. Ей ничего не стоит погубить своего детенка.

– Бр-р-р, какая жуткая аналогия, – пробормотал Брянцев.

– Ладно, молодежь. Пошел я. Вот вам дорожка. Напрямик ближе, а кругом – скорее. – Лес расступился и откуда не возьмись на месте кустарников образовалась тропинка. – Пойдете по ней, быстрее дома окажитесь.

– Спасибо, отец, – кивнул Брянцев.

Тося улыбнулась. Вот уж семейка у лешего образовалась – племянница да сыночек. К слову, на обращение «отец» леший отреагировал спокойно. Да и к Тосе лесной владыка вроде как потеплел.

– А ты, Иван, заходи в лес-то. Мне тут подмога бывает кой-какая нужна. А уж за помощь всегда отблагодарю грибами да ягодами, – сказал леший, после чего лукаво улыбнулся и исчез.