Ведьма в Академии магов

4.9

Над книгами просидели до обеда.

— О, смотри, вот здесь ещё, — полушепотом оповестила парня я, передавая ему очередную книгу.

На этот раз явно копию какого-то старинного исследования. Имя автора мы так и не смогли прочесть, сколько ни пытались. Видимо, переписчик тщательно его скрыл. Судя по году издания, не удивительно: всего лет десять после раскола, гражданская война только-только затихла. Тогда за такую литературу голову снять могли.

И все же… Как эти раритеты удалось сохранить в Академии магов? Ведущей академии, которая всегда под присмотром самой столицы? Под носом у тайной канцелярии?

Вопросы множились. Ответов в ближайшем будущем не предвиделось.

— Что читаем? — раздалось над ухом заинтересованное, и, пользуясь эффектом неожиданности, Жан попытался выхватить у меня книгу.

Увы, никакого эффекта не было и в помине: сложно было не заметить эту троицу, когда они только в читальный зал вступали в числе немногих проснувшихся и, видимо, настроившихся на «поработать» адептов.

Поэтому книга осталась спокойно лежать на прежнем месте.

А раздосадованный паренёк, перестав щекотать мне дыханием ухо и нависать сверху, изогнувшись, почти распластавшись по столу, приподнял край книги, чтобы прочесть название. Препятствовать не стала.

— «О силе: магии и ведовстве», — присвистнул блондин, нараспев делясь с друзьями раздобытыми сведениями.

Говорил он при этом подозрительно тихо и хрипловато.

Я пристальнее оглядела товарищей. Лучше всех, пожалуй, выглядел Вильгельм. Маг держался стоически, но то и дело одергивал себя, чтобы болезненно не морщиться от малейших шорохов или упавшего на лицо солнечного света. У вцепившегося в переплет Жана чуть подрагивали руки. Антоний без стеснения тер виски.

В общем, несмотря на свежий внешний вид, при взгляде на юных магов вспоминался рецепт зелья от похмелья. Но делиться им я не собиралась. Авось мозги на место быстрее встанут.

— Любопытная книжка, — кивнул Антоний.

Поморщился. И больше столь недальновидных движений не предпринимал.

Я же невольно отметила про себя, что никто из троицы удивленным не выглядел.

— Жаль, автора не узнать… — вздохнула.

И не ошиблась: Антоний, задумчиво перебрав пальцами по столешнице, обменялся с Вильгельмом взглядами и, кивнув (значительно медленнее), предложил:

— Могу попробовать выяснить, если так интересно.

— Как?

Его светлость, встретив такое неомраченное восхищение, наверняка бы до допросной предложил прогуляться. А мальчишкам, как я и рассчитывала, польстило.

Молодой маг расцвел улыбкой.

— Эти книги моя прапра… в гражданскую сохранила. Она была хранителем библиотеки… — гордо пояснил, будто сам лично, рискуя свободой и жизнью, эти богатства прятал.

Перегруженный мозг, видимо, соображал еще туго и от языка безнадежно отставал. Потому мальчишка и спохватился не сразу:

— Вы сильно не болтайте только…

Пока я раздумывала, стоит ли говорить или помучить маленько, на помощь напраздновавшимся пришёл Ло:

— Нам список литературы сам герцог Драгарский выдал. Как думаешь, с чего бы?

— Он же ссыльный!.. — вполголоса протянул Жан, примостившийся на краю стола.

— Заго… — подхватил мысль русоволосый, но осекся.

— Слезай, а то ты ссыльным будешь, — насмешливо хмыкнул молчаливый Вильгельм. — Госпожа хранитель постарается.

Когда Жан торопливо соскочил на пол, слегка подрастеряв изящество, сын зельевара чуть снисходительно пояснил:

— Канцлер бывшим не бывает. Он уж тысячу раз в опале побывал и верен короне остался.

— А вдруг…

— А за «вдруг» ты без языка остаться можешь, чтоб лишнего не болтал, — неожиданно жестко осадил друга Вил.

Подумалось, что и Оля, и герцог его бы поддержали. Лучше от друга огрести, чем на своих ошибках потом на дыбе учиться язык за зубами держать. Или с чем там господин канцлер допросы предпочитает вести?

Вряд ли, конечно, за такую мелочь и глупость. Но кто знает, что Жану в следующий раз в голову взбредет.

— Звезды во все академии уж лет семь как вернули по Высочайшему повелению, — добавила я, все-таки пожалев парня.

— Намекаешь, что скоро и полноценные дипломатические отношения наладят? — проницательно прищурился Тарос.

Я лишь молча пожала плечами. Рядовой студентке такое знать не положено.