Ведьма в Академии магов

6.7

— Вы слишком часто оставляете меня после занятий. Не боитесь слухов? — с порога поинтересовалась я у герцога, сидевшего с какими-то бумагами в руках за столом.

Его светлость, хмуря брови, устало потёр переносицу. Шевельнул пальцами, накрыв нас уже привычным пологом. И только после этого перевел взгляд с документов на меня.

Нет, мне-то до сплетен дела, определенно, не было: не юная девочка и не нежная аристократка, чтобы о репутации печься. Но герцогу они вряд ли по вкусу придутся.

Но великий канцлер удивил:

— Сплетни магической академии меня мало интересуют, — и зачем-то уточнил: — Исключительно в контексте расследования.

Странно было бы, если бы профессионал не обращал внимания на мелочи. А я насчет его светлости не обманывалась.

Что ж, я предупредила. Пожав плечами, уселась на ближайшую парту, зачем-то обняла сумку.

«Магистр», проследив за моими манипуляциями, хмыкнул, но комментировать, к счастью, не стал. К его счастью, разумеется.

Я прерывать молчание не собиралась. Пары кончились, торопиться мне некуда, инициатива его… А я и на столе посидеть могу. Тихо, спокойно, удобно — и никаких тебе глупых сокурсников.

Еще бы взгляд этот пронизывающий мурашки по всему телу не разгонял…

Вот что его обладателю стоило дальше сидеть и в бумажки пялиться? Бумажки, кстати, со стола уже бесследно исчезли. Тайная канцелярия, мавки болотные.

— Объяснишь? — наконец соизволил заговорить близкий родственник венценосной особы.

Я снова пожала плечами:

— Нечего пока объяснять, — но, заметив, как потемнели зеленые глаза, решила не гневить сильных миры сего и продолжить: — Бонса втянули в колдовской сон. Пришлось вытаскивать.

Взгляд изменился. Теперь там плескался азарт ищейки, напавшей на след. Ну, или учуявшей нечто невероятно интересное. Во всяком случае, кар небесных он больше не обещал, и можно было выдохнуть.

— Конкретнее.

Нет, эта зараза не просил — он приказывал, жестко и бескомпромиссно. Ишь ты.

Ну, кто в здравом уме приказывает раздраженной ведьме?

Что ж, сам просил.

Я закинула ногу на ногу, сдвинула сумку вбок, удобно устроив на ней одну руку, и, опираясь на вторую, отклонилась назад. Не устояла перед соблазном: чуть выгнулась, потянулась — после целого дня сидения спина требовала хоть какой-то разминки. И блаженно зажмурилась.

— Был солнечный день. В старом парке пели птицы и журчал ручей. Мы с Эдвардом, — вещала вдохновенно, едва ли не нараспев, старательно игнорируя потемневшие, опасно прищуренные глаза слушателя, — наслаждались теплом. Он…

— Эльде, — рыкнул его светлость, — давай коротко и по делу.

Звучало страшно. С этакой зловещей хрипотцой.

— Ты же сам просил конкретнее, — с искренним недоумением откликнулась я, глядя куда угодно, лишь бы не на суровую светлость, — вот я и…

— Эль, — оборвал герцог. А потом вдруг качнулся вперед, будто в меня всматриваясь, и спросил невпопад: — Что случилось?

В это время мой взгляд, блуждающий по узорам высоких окон, за которым неторопливо ползло к западу солнце, по высокому своду потолка, по голым стенам с удивительно живописной кладкой, как раз добрался до последних рядов парт. В памяти снова всплыл шепелявый. Где же он все-таки прятался? Почему больше не показывается? Не опасен ли он? Не связан ли с исчезновениями?

Тряхнула головой. О чем я думаю? Веду себя как взбалмошная девчонка, а потом удивляюсь, почему со мной информацией не делятся. Герцог — канцлер, мой начальник, он больше чем кто-либо имеет право мне приказывать.

Поморщилась, махнув светлости:

— Два олуха, которым лень делать домашку, — вздохнула.

Светлость заметно расслабился. Милостиво качнул ладонью.

— Потом расскажешь. Что со сном?

Я снова вздохнула. Спасибо герцогу. Веду себя как девчонка. Недосып сказывается?

— Извини, — вернула взгляд к сиятельной персоне. — Под утро был скачок. По образцу вязи, что я тебе передавала, встроилась в заклятье. Это оказался колдовской сон. Из мальчишки пытались вытянуть ведовскую составляющую дара.

— Он тебя видел?

— Эдвард? — уточнила. Пожала плечами: — Не знаю. Слышал точно.

— Эльде… — начал герцог.

Но я перебила:

— Можешь не надрываться, — судя по взгляду, я догадывалась, что он хотел сказать. — Я знаю, что рисковала. Но по-другому было не разбудить.

Да и некогда было раздумывать.

Зеленые глаза снова сверкнули. Их обладатель уже открыл рот, чтобы что-то сказать. Но передумал.

Ну да, я уже объясняла, что думаю о сопутствующих потерях.

И пока я недовольно пыхтела, канцлер вдруг поднялся и без улыбки произнес:

— Ты молодец, — и добавил совсем уж непривычное: — Спасибо.

Хмыкнула. Это и в моих интересах тоже.

Кстати, где его неизменная трость? Он ведь даже по академии всегда с ней в обнимку передвигается. А в аудитории я что-то сего шедевра резьбы по дереву не наблюдаю. Странно.

— Как попасть в чужой сон? — обходя кафедру, уточнил маг.

Я покачала головой:

— Это не был сон Бонса. Мальчишку именно втянули в чужую фантазию.

Герцог кивнул, принимая во внимание мой комментарий, прислонился к краешку стола.

— Действовать проще на своей территории?

— Видимо.

— И все-таки?

— Способы разные… Надо подумать.

— Сколько?

— Постараюсь к вечеру… — неуверенно пообещала, спрыгивая со стола и принимаясь мерить шагами кабинет.

Так всегда было проще думать.

— Хорошо, — раздалось за спиной. — Что «олухи» хотели?