Ведьма в Академии магов

7.2

Я полюбовалась на этл незамутненное разумом и совестью лицо и полюбопытствовала:

— Тсио, ты почтовиком заделался? Денег не хватает, подрабатываешь? — и, не дожидаясь ответа, обошла горе-мстителя.

Я успела со всеми поздороваться, повесить сумку, благоразумно даже не начав её разбирать, перекинуться парой слов с Ло и сесть, когда Тсио вплыл в аудиторию, едва не светясь от осознания удавшейся пакости.

А спустя пару мгновений появился вестник. Призрачная птичка материализовалась перед моим носом, бросила на столешницу карточку-вызов и исчезла. Вызов, разумеется, к ректору.

— Магистр Китана, — я подняла руку, сжимая в ней карточку.

Сидящая за кафедрой женщина подняла голову от испещренных схемами бумаг, пригляделась к карточке и недовольно покачала головой.

— Идите, Элвелина.

Я закинула на плечо сумку, встала. И тут Ло, хмурясь, предложил:

— Нужна помощь?

— Справлюсь, — подмигнула приятелю.

И не с такими справлялась. Погляжу хоть вблизи на этого «заслуженного».

Спускаясь между рядов парт, скосила глаза на юного засранца, который всё это время за мной наблюдал, не скоывая торжества. Даже не пыталась сдерживать силу и раздражение. Заморочек с проклятьями или порчей он точно не стоил, а вот сглазить в качестве воспитательной меры? Почему бы и нет.

Колокол прозвенел, когда я вышла из аудитории, прокатился гулким эхом по коридорам и затих где-то на задворках Академии. Недолго мне ещё попадались навстречу редкие опоздавшие студенты, но скоро коридоры и вовсе обезлюдели.

Секретарь — пожилая магесса с собранными в пышный пучок седыми волосами, но без единой морщинки на лице — при виде меня не то сочувственно, не то неодобрительно покачала головой и молча указала на дверь в кабинет ректора.

А стоило перешагнуть порог, и я увидела его. Господин ректор сидел за столом, заваленным, как у большинства руководителей (исключением был, наверное, только его светлость) какими-то бумагами и папками всех мастей и размеров. Ох, здесь бы похозяйничать в отсутствие Цеваза. Наверняка компромата бы нашлось…

— Элвелина, — поднял на меня глаза маг. — Ну, здравствуй. Проходи.

— Здравствуйте, — вежливо кивнула в ответ, шагая ближе к столу.

— Догадываешься, зачем я тебя вызвал? — любовно поглаживая аккуратную короткую тёмную бородку, доброжелательно поинтересовался маг.

А он симпатичный. Смазливенький такой. Тёмные волосы красиво зачесаны. Взрослый, ещё молодой с виду, интеллигентный мужчина. Не дурак, раз столько времени этот пост занимает. В таких обаятельных мерзавцев легко влюбляются юные неопытные девчонки.

— Нет, господин ректор, — растеряно покачала головой.

Догадываться-то я догадываюсь. Только ты ж в этом не признаешься. Таких, как ты, надо с поличным ловить, на горяченьком.

Будто подтверждая мои мысли, маг довольно прищурился и даже позволил себе улыбку. Этакую снисходительную, опекающую и всё-всё знающую. З-зараза.

— Ты проходи, присаживайся, — благосклонно повел рукой в сторону стульев по эту сторону стола. — Разговор долгий предстоит.

Села. От искушения ещё разок назвать Цеваза «господином» удержалась. Скажет ещё потом, что это я его совратила.

Некоторое время тишину нарушал лишь равномерный ход часов и шелест ветра за высокими стрельчатыми окнами.

От старинных витражей не осталось даже намёка: их давным-давно заменили заурядные прозрачные стекла, тончайшая органза и тяжелы портьеры, за которыми можно было спокойно прятаться, не рискуя быть обнаруженным.

— Видишь ли, — ректор побарабанил пальцами по столу, обвёл меня медленным оценивающим взглядом, — когда его величество (долгих и мирных лет его царствованию) убеждал меня в необходимости помочь одарённым магам и договаривался о вашем переводе…

Предки знают, каких сил мне стоило удержать на лице выражение благоговейного восторга и признательности. Договаривались, убеждали… Ну-ну. Тебя поставили перед фактом. И посмел бы ты возмутиться или хоть слово поперёк вякнуть.

— …мне обещали десять увлеченных учёбой и магией, дисциплинированных адептов. И что я вижу?

И столько в голосе скорби, как будто он, и вправду, по доброте душевной решил помочь, а приобрёл только головную боль. И никакой выгоды.

Я вытянулась по струнке, но виновато опустила глаза, бросив наконец разглядывать узкие, явно заговоренные книжные шкафы.

Липкий взгляд тотчас прикипел к моей, то есть Элиной, груди, скрытой под блузкой.

— Одна из лучших адепток вскрывает замки на аудиториях, — он выдержал паузу, в течение которой я честно пыталась изобразить вселенскую скорбь и раскаяние. — Опаздывает на занятия.

Я горько вздохнула, шмыгнула носом, не смея поднять глаза. Исподтишка разглядывая разложенные на столе бумаги. Личные дела, договор на закупку оборудования…

— Опутывает редкими, находящимися под охраной розами своих однокурсников!

— Я никого не опутывала, — оскорбленно вскинулась я в ответ на последнее обвинение.

— Неужели? — Цеваз сделал вид, что готов прислушаться к моим словам. — То есть однокурсник твой и свидетели выдумывают? И зачем им это?

Я растерянно пожала плечами:

— Я не знаю. Не знаю, что произошло. Может, мальчики тоже не поняли… — для убедительности сжала руки, снова шмыгнула носом. — Розы сначала опутали меня. Потом отпустили. И перекинулись на мальчиков!

— Вот как? — очень доброжелательно переспросил ректор.

Покивал с умным видом, словно поверил.

Пусть сначала попробует доказать. Если сможет, то обнаружит магию своего протеже. И только.

— Элвелина, — маг подался вперёд через стол, сдвинув часть бумаг в сторону, в ломких солнечных лучах блеснула печать с тиснеными витыми рогами, — от тебя ведь однокурсники шарахаются. Боевики! Парни! — подчеркнул последнее, будто пол имеет какое-то отношение к страху. — Как от ведьмы, честное слово… — разочарованно вздохнул.

А я с трудом удержалась от злорадной усмешки. Натуру не спрячешь.

Пришлось снова покаянно опускать голову.