Ведьма в Академии магов

13.3

Стыдно за свою проделку мне не было. Совсем.

Хотя Митька, самый младший в компании, сообразив, что дело пахнет возвращением домой, залился горючими слезами. Девчонка тоже подозрительно шмыгала носом и часто моргала, растроенно осматривая безнадёжно испачканное платьице.

Юкка, переведя взгляд с одного пострадавшего на другую, озадаченно растрепал пятерней белобрысые волосы на макушке и осторожно предложил:

— Госпожа волшебница, а ты…

Но я перебила, догадываясь, что за просьба дальше последует:

— Просто Эля, договорились? Давайте так сделаем: Юкка как самый старший меня до вашей берёзы проводит, а остальные проводят Митю и Мару. Я всё равно вряд ли сразу змея вызволить смогу, сегодня посмотрю просто. А когда снимать будем, пойдём все вместе. Ну как, договорились?

С неохотой и попытками торговаться, но моё предложение приняли.

Малышня развернулась обратно, а я, пустив за ними на всякий случай светлячков, улыбнулась мальчику:

— Идём?

Парнишка кивнул. Коротко огляделся и потопал рядом, спрятав руки в карманы брюк.

Скосила глаза на провожатого. Нет уж, никаких сопутствующих потерь. Даже возможных.

— Далеко еще? — осторожно уточнила.

— Далековато, — со знанием дела кивнул Юкка. — Вон там, — он махнул рукой в сторону, туда где за земляникой белыми шапками пенился багульник и малиновыми свечками пестрел дербенник, — было бы быстрее. Но там ходить нельзя. Нам даже ягоды только здесь собирать разрешают, подальше от болота.

Я чуть прищурилась, всматриваясь в указанном направлении. В будто ржой поеденные мшистые кочки. В сосенки, которые, отдаляясь от нас с Юккой, становились всё ниже и тоньше. Казалось, только березам было безразлично, где они растут: куда ни кинь взгляд, их стволы оставались одинаково стройными, высокими, могучими…

— Морошка и голубика и здесь растут. Им лишь бы влага была, да солнце… Но там, — мой юный провожатый горестно вздохнул, перепрыгивая через повленную осинку, — интереснее. И больше.

И опаснее.

Шли, впрочем, недолго. Юкка с восторгом делился познаниями о местной флоре и фауне. Рассказывал так, как умеют только местные жители и дети: живо, красочно, с воодушевлением.

Так что я и не заметила, как земляничная полянка с болотом оказались позади.

— Вон тропинка большую березу огибает, видишь? — обрывая легенду о камыше, указал пальцем местный житель. — За ней почти.

Березу я видела, конечно. Только… Присмотревшись к низко свисающим листьям, совсем не по погоде уже вовсю зеленеющим, и белой коре, сквозь которую серым перламутром будто древесина проглядывала, поняла наконец, что это не береза вовсе.

Уточнила у проводника:

— А у нее зимой листья не опадают?

— Неа, — пожал он плечами. — У нас же зона… а-но-маль-на-я! — проговорил по слогам, явно за кем-то из взрослых звучное слово повторяя. И даже палец указательный для солидности поднял.

Теперь понятно, почему аномальная. Эти самые «березки» много где по материку растут, в основном небольшими рощицами. Но встречаются и вот так — в смешанных лесах. И древесина их — лучший материал для посохов и многих других волшебных вещей. В прошлом их едва не вырубили. От исчезновения спасло то, что деревья эти живут очень долго и совершенно неприхотливы (вон, даже на болотистой местности колосятся!). А еще то, что их от берез отличить очень сложно: самый, пожалуй, главный признак — очень медленная и незаметная смена листвы, как у хвойных. Ну, а позже, слава предкам, вырубку более-менее отрегулировали.

Мы как раз дошли до той самой «березки». Я остановилась, окликнула потопавшего, было, дальше паренька.

Пугать мальчишку не хотелось, но другого выхода я не видела.

Юкка остановился. Озадаченно посмотрел на меня.

Пришлось глубоко вдохнуть, чтобы собраться с мыслями. И говорить спокойно и убедительно.

Присела напротив мальчика.

Заглянула в распахнутые умные глаза.

— Юкка, слушай меня внимательно. Близко к берёзе мы подходить не будем. Ни при каких условиях. Ни в коем случае. Даже если очень захочется. Понимаешь?

Мальчик, явно не улавливая, почему это к дереву вдруг стало нельзя приближаться, все-таки понятливо и послушно кивнул.

— И если я скажу тебе возвращаться в город, ты так и сделаешь. Сразу. Это очень важно.

Юкка снова кивнул.

— Обещаешь? — не отпуская взгляда маленького провожатого, спросила и собрала силу.

— Да, — подтвердил мальчик.

Волшебство взвилось искорками, закрепляя нашу договорённость.

Надеюсь, не пригодится.

— Ну, идём? — улыбнулась, поднимаясь на ноги.

Шли недолго.

Мимо жезловых деревьев, самых обычных настоящих берёз и сосен, совсем старых, толстоствольных, скрипучих, и молоденьких, тонких и гибких, вперемешку с ольхой, ивняком и какими-то кустами, к которым я мало присматривалась.

Вопросы о том, куда смотрели канцелярские, испарились сами по себе: я и то этот зелёный ромб с пышным когда-то хвостом не сразу увидела высоко в густой вечнозеленой кроне, хотя Юкка пальцем указывал. В общем, если не знаешь, что и где искать, случайно не наткнешься.

Могло ли жезловое дерево повлиять на волшебство, наложенное на игрушку? Или это человеческих рук дело?

Я осторожно запустила импульс с паутинкой. Дождалась, пока он вернётся. Юкка терпеливо стоял рядом, молча таращился на волшебство и не задал ни единого вопроса, только нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Вот это вышколенность!

Но, когда я собрала паутинку и мы повернули обратно, детское любопытство победило. Мальчишка, вприпрыжку шагавший рядом, забросал меня вопросами:

— А что это за магия была? А почему ты мне подходить близко не разрешила? А даже ты его в одиночку освободить не сможешь, да?

Пришлось терпеливо объяснять.

Вздохнула.

— Это было специальное заклинание, чтобы узнать, что со змеем и как его вызволить. Когда мы с тобой вернёмся в город, я дома его хорошенько рассмотрю и буду знать, как помочь вам.