Ведьма в Академии магов

14.3

Пока хлюпала носом и хмурилась от яркого света, нещадно бьющего по глазам, меня крепче прижали к надёжной герцогской груди. Сильные руки обняли, поддерживая, оберегая.

Сердце колотилось. Я безотчетно жалась к мужчине.

А вокруг искрилась, бурлила сила.

Мне понадобилась целая вечность, чтобы хоть немного прийти в себя. И осознать, что я почти лежу на коленях у герцога. А Славиан крепко прижимает меня к себе, уткнувшись подбородком в мою макушку. Держит мягко, бережно…

Сердце снова зашлось от такой заботы.

Я нерешительно пошевелилась. И мужчина, деликатно коснувшись подбородка, приподнял мою голову. На меня смотрели внимательные хвойно-зеленые глаза.

— Ты в порядке?

Так смотрели, что я вопрос едва поняла. Судорожно сглотнула. Кивнула:

— Д… да, — не отводя глаз.

Поддавшись порыву, накрыла его ладонь своими пальцами.

Сила взметнулась. Заискрила. Захлестнула восторгом сердце. Потянулась к герцогу.

Я тонула в его глазах, едва ли замечая, как вокруг исчезает пыль и разлетаются по местам уцелевшая посуда, мебель и книги.

Мужчина качнулся ко мне, рука скользнула по моей спине…

И отшатнулся, шумно втянув воздух и отчётливо скрипнув зубами. Встал сам и помог подняться мне. И тут же отпустил.

Коротко огляделся.

Волшебство развеялось. Сила улеглась. Об пол стукнула и откатилась под стол многострадальная баночка с багульником.

Маг отступил дальше.

— Подожди! — я порывисто схватила его светлость за руку.

Снова всколыхнулись незримые потоки. Но легко. Едва различимо.

Это же… Это же наши силы взаимодействовали! Это же невероятно!

Это…

Герцог замер, мышцы под моими пальцами окаменели. А на ровным счётом ничего не выражающем лице канцлера поползла вверх темная бровь.

И тишина.

Он вёл себя странно. Непривычно.

Нет, глава Тайной канцелярии всегда отличался невероятным самообладанием, но это…

Я и без того, столько наколдовавшись, соображала плохо. А тут… Его действия выбили из колеи совершенно.

Я даже едва не забыла, какое чудо мы только что созерцали. Что от меня ждут объяснений. Что позволила себе невероятную вольность. Что…

— Эльде? — негромко позвал маг, так и не дождавшись ничего вразумительного, кроме обалдело вытаращенных глаз «юной» ведьмы. — Тебе ещё нужна моя помощь?

Он говорил негромко. Но подчеркнутое спокойствие не могло скрыть хрипотцу и непривычно низкий тембр.

— Нет, — мотнула головой, с трудом собирая мысли в кучку. — Но мы могли бы попытаться… Что, если я смогу поделиться… передать силу? Это обеспечило бы…

Уголок губ герцога дёрнулся. И он, не дожидаясь окончания моей сбивчивой, скомканной речи, качнул головой:

— Я понял тебя. Но не сегодня, — осторожно отцепил от себя мою руку и вышел раньше, чем я успела хоть что-то осмыслить и тем более предпринять.

А я осталась стоять. Сначала пялилась как дурочка ему вслед, а потом — на свою руку. Кажется, кожа горела от прикосновения. А я чувствовала, как заходится сердце и прахом рассыпаются одновременно баррикады и наивные девичьи мечты. Лицо заливала краска.

Щеки жгло от запоздалого понимания.

Этот взгляд. Этот тон…

И непроизвольная мышечная реакция, когда приходится сдерживать себя от того, чего очень хочется…

И мне не показалось.

Только его светлость смылся, даже не обозначив ни своего отношения, ни желания, более того — явно стараясь скрыть его от меня.

Это осознание горечью резануло по сердцу. И самолюбию, чего уж…

Я, неловко ступая, медленно дошла до чистого стола. Оперлась о него, с трудом сдержавшись и не саданув по несчастной столешнице со всей дури. Прикрыла глаза. Вдохнула.

Возможно, позже я даже буду ему благодарна: он предпочёл уйти, а не переводить отношения в разряд личных, зная, что я не соглашусь на роль любовницы. А чтобы целый герцог предложил большее какой-то ведьме, к тому же бывшей шпионке, хоть и свояченице короля? Скорее у демонов снег пойдёт.

Так что, возможно, буду. Потом.

А сейчас мне хотелось снести всё к демоновой матери. Хотелось орать и рыдать. Проклясть этого мага и его демонов рационализм.

Благо, колдовство вымотало. Удивительно, что в глазах не двоилось. Наше с герцогом взаимодействие сказалось?

Поэтому я просто стояла у стола, не шевелясь, закрыв глаза, молча. И медленно приходила в себя.

Не думала, что будет так обидно.

Почти больно.

Когда я, спустя полчаса, с трудом вернув подобие самообладания, вышла из дома, герцог стоял на крыльце. Смотрел вдаль. Этакое холодное изваяние.

Сдержав едкие комментарии, я невозмутимо обошла его светлость, только бросила коротко:

— Можешь запирать.

Прежде чем развернуться к двери, канцлер привычно уточнил:

— Что ты выяснила?

Предки, чего мне стоило его не проклясть! Само спокойствие.

Метнула на него горящий взгляд и, не удержавшись, мстительно бросила:

— Не сегодня.

И пошагала дальше, не оглядываясь.

Это у тебя, ваша светлость, железная воля и часовой механизм вместо сердца. А ведьмы — народ простой: я и сорваться могу. И тогда, в лучшем случае, тебе, голубчик, придётся в ближайшем болоте квакать в ожидании прекрасной принцессы, которая не побрезгует тебя в пупырчатый зелёный нос целовать. Болото-то вон, в двух шагах.

Тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли и старательно концентрируя внимание на деле.

И поняла, что меня прямо-таки тянет в сторону леса.