Ведьма в Академии магов

17.6

Освальд умолк, уставился в одну точку.

Над поляной повисла звенящая, густая тишина, прерываемая лишь утробным рыком нежити, послушно сидящей на четвереньках подле хозяина и не сводящей с нас голодного взгляда да тихим, но совсем не уютным треском костров. Сам же колдун, кажется, погрузился в воспоминания.

А мне не давало покоя только что услышанное.

Власть, друзья… Славиан и Стеван? Смерть Розы, гибель матери, исчезновение отца… Я ровным счетом ничего не понимала. Мысли роились, кружились, но никак не желали складываться в стройную картину. Что-то случилось тогда, почти четверть века назад… Но что? И причем здесь власть? У этих магов ее не было и в помине. Василис?

И почему никто даже не заподозрил Освальда? Ладно, я — мелкая ведьмочка, которую на тот момент гораздо больше увлекали котлы и травы, но Оля-то должна была узнать его чары! Природу колдовства, видимо, изменили и искривили ритуалы: наложила отпечаток смерть и поглощенная чужая сила. Но рисунок вязи? Это ведь как почерк, как визитная карточка волшебника…

Я смотрела на колдуна и не понимала, зачем Освальд вообще это все мне рассказывает. Почему медлит? Тряхнула головой. Неважно. Ясно, что нужно пользоваться моментом. Нехитрая логика: пока он настроен на разговор — мы живы. Об остальном еще будет время подумать.

И я, бросив короткий взгляд на все еще не пришедшего в себя парня, вздохнула и рискнула возобновить нашу странную беседу:

— Как тебе удавалось скрываться?

Он вздрогнул. Поднял на меня взгляд. Усмехнулся:

— Любишь ты вопросы в лоб задавать, любопытная.

Я качнула головой. Пришлось даже щеку изнутри прикусить, чтобы не поддаваться неуместной ностальгии. Это не тот дядюшка, которого я знала. Это преступник. И я не имею права сейчас на какие-либо эмоции.

— Смотрю, пригодилась тебе моя наука: вон, какую личину крепкую начаровала, — вздохнул, будто сожалея о чем-то. Но на вопрос ответил все с тем же самодовольством: — Знала бы ты, сколько времени и сил ушло на то, чтобы изменить вязь, — поморщился брезгливо, — чтобы ни одна душа меня по чарам узнать не могла.

Что ж, еще один ответ я получила.

— По глазам вижу, тебе вопросы язык жгут. Задавай, не стесняйся — времени у нас много.

Я прищурилась. Каким бы невменяемым он ни был, отказать ему в уме я не могла. Так что дело было совсем не в самоуверенности. И уж точно не в недостатке собеседников. Тогда в чем?

— Ты же понимаешь, что нас ищут?

По губам Освальда скользнула улыбка, мечтательная такая, предвкушающая. Такая, что меня от ее холода и заговоренная рубашке не спасала. В серебристых глазах плясали зловещие отблески костров.

— Не волнуйся, девочка, узнаешь в свое время. Задавай пока свои вопросы.

Зябко обхватив себя за плечи, я осторожно прижалась к алтарному камню. О его предназначении старалась не думать. Он не был ледяным — и ладно.

С помощью снов он забирал часть силы у менее одаренных. Это было ясно еще после истории с Бонсом. А вот…

— Как ты сумел подчинить Леру и Элвелину? Я понимаю, что через зелье. Но как именно?

— О, это было проще простого! И не только их. Если помнишь, адепты отправлялись в какую-нибудь глушь. К чему мне лишнее внимание? — хохотнул он. — Маги! — презрительно выплюнул. — Чтобы убедить их в том, что мне нужно, даже усилий не требовалось прикладывать. Они же так презирают нашу силу! Так ненавидят то, на чем зиждется их собственная мощь… Силу нужно преобразовать, накопить… — он скривился. — «Природная сила слишком изменчива, непостоянна, неотесанна». Они отрицают ее в себе. Глупцы!

— И ты..? — стараясь не вдумываться в его слова, подтолкнула я.

— Умница, девочка, — он осклабился. — Ты всегда была умненькой… Да этих слепцов можно убедить в чем угодно, нужно лишь воздействовать на ту самую, природную частицу их одаренности, ту самую ведьминскую силу, о которой они часто и не подозревают.

— А Лера с Элей зачем?.. — глухо выдохнула.

— Эля? — он запрокинул голову к темному небу. — Кто-то из вас должен был стать оплатой долга. С девочкой пришлось повозиться, уж очень она к вам привязана оказалась. Но… — улыбнулся, соединив кончики пальцев рук. — Так даже лучше.

Умертвие, видимо, подчиняясь приказу, неспешно поднялось на ноги и, оставляя на траве черные выжженные пятнышки, отправилось обходить поляну.

Я рискнула напомнить:

— А Лера?

— О, тут интереснее предыстория, — Освальд взмахнул рукой, выражение лица у него при этом такое было, будто лакомство любимое дегустировал. Потом нахмурился недовольно, вспоминая видимо: — Когда надоедливая подружка Томаса хлебнула-таки моего фирменного… Как же я был зол! Ритуал, рассчитанный лишь на одного мага, пришлось срочно сворачивать. След, опять же. Я ведь понимал, что Драгарский неспроста в городке торчит, — скривился. — Но нет худа без добра: на девчонке был остаточный след колдовства. Знакомой силы! Ты сама шла ко мне в руки. Знаешь, я и не надеялся, что добраться до вас окажется так просто. И я решил попытать судьбу…

— Встретиться с…

— Да-да, с твоим двойником. Кстати говоря, играет она отвратительно. Кроме внешности — ничего похожего!

Тоже мне, критик выискался. Ей и не нужно было.

— И снова провал, — с явным сожалением продолжил рассказ колдун. — Столько усилий впустую! Но… я понял, что у судьбы были другие планы и сосредоточился на тебе. А Лера любезно помогла мне удостовериться в твоей личности. И не только… — загадочно добавил, но договаривать не стал.

Да это и не требовалось. В отношении ко мне Славиана он удостоверился, вот что! И от этого осознания кровь стыла в жилах.

— Ради чего? — тихо выдохнула я. — Что мы тебе сделали? За что ты нам мстишь?

Что могло случиться, что колдун настолько потерял себя? Зависть? Месть? Ради чего можно опуститься до убийства невинных? Что может настолько лишить рассудка? Это месть. Почему-то месть магам. При этом я в его лапы попала уже второй раз. И Олю он тоже пытался убить. Отец был магом. Но Ос говорил не о нем одном. Я отчаянно ничего не понимала.