Ведьма в Академии магов

17.7

Освальд поднялся на ноги, размялся.

— Друзья… — он сплюнул на траву, будто выругался. — По вине этих друзей погибла Роза.

Я невольно внутренне подобралась. Заставила себя медленно вздохнуть, немного расслабиться, понимая, что постоянное напряжение ни к чему хорошему не приведет.

И, не торопясь верить на слово колдуну, который явно был не в себе, осторожно уточнила:

— Разве Роза умерла не от проклятья?

По тому, как полыхнули глаза моего опасного собеседника, поняла, что тема действительно оказалась больная.

— Проклятье? — переспросил с усмешкой.

Я кивнула, пытаясь сохранять спокойствие.

— Оно предназначалось твоей матери. Роза прикрыла ее в бою. С магами… — он скривился, нервно зашагал по поляне, всплеснул руками, разбрасывая вокруг искры силы, — которых твоя мамочка так боготворила! — резко остановился и, качнувшись ко мне, прошипел, прищурившись: — Что, родители не рассказывали?

Я смогла лишь отрицательно покачать головой.

— Я знаю, что мама была обязана ей жизнью. Но большего не помню, к сожалению.

— А должна бы!

Вот уж не предполагала, что моё невинное признание вызовет такое негодование. Впрочем, колдун снизошёл до пояснений:

— Они лечили вспышку болотной лихорадки в одной из деревень. Во время сбора трав на них напали маги. Подло, как умеет их братия, исподтишка. Летящую из-за деревьев магию они заметили слишком поздно, когда уже нельзя было ничего сделать. Роза приняла удар на себя, — он резким движением стер скупую слезу. Зло, с неприкрытым презрением продолжил: — А когда я на коленях вымаливал у Василиса изумруд для ее лечения, знаешь, что он мне сказал?

— Нет, — выдохнула, замотав головой, боясь угадать ответ.

— Да, — он кивнул, оскалившись. — Он во всеуслышание объявил, что не может помогать ведьме, которая всю жизнь выступала против магов! Отправил меня с позором обратно. Меня, Фобера, понимаешь?

Как Роза, всегда прямая и резкая, высказывалась о магах, я слышала не раз, отец лишь посмеивался, время от времени напоминая, что и он относится к сей недостойной братии. Но разве для спасения человека имеют значение его политические взгляды? Тем более что Роза, хоть и была личностью достаточно известной, но в Ковене не состояла и пикетов против магов не устраивала. Я не понимала. Не понимала, как можно было не помочь человеку, пусть даже убежденной противнице, когда она в этом нуждалась? Как не понимала и то, причем здесь была его фамилия.

— Не понимаешь?

Я помотала головой. От его взгляда язык попросту к нёбу прилип.

От взгляда. Зловещего треска костров, сквозь который был слышен шелест шагов умертвия, обходящего владения. И от встающей на свои места жуткой мозаики. В том, что маму убил именно он, сомнений не оставалось.

Только не показывать страха, не думать о том, что было в детстве. Не вспоминать, как Оля тащила меня за руку. Ее отстраненное выражение лица — маску хладнокровия, надетую, чтобы не дать нам обеим раскиснуть. И треск горящего дома за спиной.

Мы поклялись защищать друг друга.

— Ты знаешь историю родов Вештиц и Фобер, не так ли? — выдернул меня из воспоминаний его неожиданно спокойный голос.

Вдохнула медленно, прежде чем ответить.

— Знаю, что при расколе наши предки выступили против короля и стали подданными Малефикарума, — мой голос предательски хрипел.

Он улыбнулся.

— Это, девочка моя, официальная версия. Знаешь, что было на самом деле? — потрепал по голове вернувшуюся зверюгу. И снова перевёл взгляд на меня. — Агния, боясь, что кто-то снова может воспользоваться ситуацией, ушла в тень, как ты должна помнить. Но перед этим попросила двух друзей (общих, как ты понимаешь) об услуге. И два старинных, уважаемых рода, пожертвовав всем, выполнили её просьбу: приглядывали за странами. Знала бы ты, сколько войн и конфликтов удалось предотвратить благодаря этому! И мы продолжали дело наших предков, верно служили, способствуя процветанию обоих государств. И вот такую награду я получил! — в сердцах всплеснул руками колдун, отчего сила взметнулась, едва не повалив меня на землю.

Я, устояв на ногах только благодаря тому самому камню, осторожно переступила, попыталась найти более устойчивое положение.

Мужчина, кажется, моего нехитрого манёвра и не заметил, вздохнул, прикрыв глаза. Некоторое время молчал. Наверное, вспоминал. Размышлял.