Ведьма в Академии магов

17.8

Тишина, казалось, висела целую вечность. Напряжённая. Вязкая. Липкая, как та самая магия крови.

Давящая.

Так что в конце концов я, не выдержав этой пытки ожиданием, негромко заговорила:

— Василис поступил подло и мерзко, но…

Освальдд перебил с нездоровым злорадством, явно довольный моим согласием:

— Как последний трус, — и горько, с неприкрытой ненавистью усмехнулся.ю: — Коим всю свою жалкую жизнь и был.

— Но разве это повод мстить всем магам? — осторожно завершила свою мысль я.

— Всем? — чуть удивленно переспросил ставший монстром герой. — Я и не думал мстить всем.

Да уж. И кого я пыталась убедить логическими доводами?

Но всё же упрямо повторила:

— А адепты?

— Так они лишь средство достижения цели.

— Но ты лишаешь их жизни!

Он флегматично пожал плечами:

— Таковы законы природы. Роза тоже не была ни в чем виновата.

— Но мама же не принуждала ее становиться на пути заклятья?

Я осторожно сдвинулась ближе к Эдгару, начиная беспокоиться, что парень так долго не приходит в себя. Впрочем, кто знал, сколько этой гадости он успел принять? Может, оно и к лучшему?

— Разумеется нет! — рассмеялся колдун. — Только у твоих прекрасных родителей уже были две не менее прекрасные дочери! Разве могла Роз позволить им остаться без матери?

— Но ведь это был ее выбор, — я не надеялась, что буду услышана, но отчего-то продолжала упорствовать.

— Выбор, — он усмехнулся. Горько. Тускло. — Она была убежденной противницей магов. Но в том, что касалось друзей, для нее не существовало выбора. Помнишь, как она звала твоего отца?

— Как?

— Редкостным исключением из правил. К сожалению, она вкладывала в эту характеристику иное значение. Ошиблась.

Ошиблась? Я нахмурилась. То есть отец оказался таким же, как все маги по мнению этого колдуна?

Вздохнула, стараясь взять себя в руки. Как бы ни было мне больно и оскорбительно слышать подобное, я понимала, что разговариваю с невменяемым человеком. И должна сохранять ясный ум. Хотя бы видимость спокойствия, чтобы попытаться выжить.

— Я помню тетю Розу, — тихо проговорила я. — Мне очень жаль, что так произошло. Но я точно помню, что отец делал амулет для нее…

— Делал! — он всплеснул руками. — Разумеется делал… А в тот день во дворце стоял рядом, — Освальд почти рычал, не хуже своей ручной зверюги, — и помалкивал! Что толку было бы от его амулета без этого демонова изумруда?!

Я мало знала об отце. Мне было всего десять, когда мы с Олей остались одни, и в воспоминаниях, в восторженных детских мечтах, он, конечно, оставался идеалом, которому вполне мог не соответствовать в действительности. В тот год он часто уезжал. И очень торопился с амулетом. А в последнюю поездку, последний раз, когда мы его видели, забрал его с собой. Почему?

В истории явно не хватало элементов. Да только стоявший передо мной колдун с такой же вероятностью не стал бы меня слушать…

Да где же?..

Нет. Мотнула головой. Не думать. Только не думать…

— Я многого не знаю, — признала осторожно и, не особенно надеясь, что собеседник прислушается, рискнула озвучить свои мысли: — Но… Роза точно не хотела бы, чтобы ты посвятил жизнь мести!

В сердце несмотря ни на что теплилась надежда.

Он опустил голову. Долго смотрел на свои сцепленные в замок руки. Перевел задумчивый взгляд на мальчишку за моей спиной.

— Ты права, — вздохнул. — Но её нет, — и зловеще улыбнулся: — И я мщу.

Время утекало.

У меня оставался последний, наверное, аргумент:

— Что толку мстить мертвым?

— Мертвым? — переспросил он.

И расхохотался.

Отсмеявшись, стер из уголка глаза слезинку. Спросил, прищурившись:

— Как думаешь, почему меня до сих пор не нашли? — и сам же ответил: — Я тоже считаюсь мертвым! Давно и безвозвратно погибшим, — добавил с иронией. — Смекаешь?

Ответить я не успела: Эдгар пошевелился, приходя в себя, слабо застонал.

Освальд снова посмотрел на Тсио.

— С тобой я чуть позже пообщаюсь, — подвел итог кратких раздумий. Кивнул умертвию: — Сторожи ее. Я пока с мальчишкой разберусь.